— Не идет, — отвечаю резко. — Не надо никуда звонить, сама разберусь.
— Как скажешь, — быстро соглашается Сергеич. — На следующей неделе жду от тебя бомбу.
— Хорошо, — нажимаю сброс. — Будет тебе кило тротила, — говорю светящемуся экрану.
Ладно, ну его, этот номер. Обойдемся. Займусь-ка я лучше работой, а то потом неизвестно, будет ли свободное время.
Соцсети, статья и разговоры с подружками по телефону отвлекают меня от насущных проблем. Светлана Петровна аккуратно стучится в двери в три часа, предлагая мне пообедать, но я резко отвечаю отказом, и женщина, обидевшись, уходит. А я чувствую себя виноватой — вот зачем, спрашивается, нагрубила?
Но очередной звонок от Степана меня отвлекает от ненужных мыслей и терзаний, и я вновь погружаюсь в водоворот общения с коллегами. И не замечаю, как за окном начинает темнеть.
Потягиваюсь, разминая мышцы. От постоянного сидения в не совсем удобной позе спина затекла и теперь ноет приятной болью после парочки упражнений на растяжку. Закрываю ноутбук, спрыгиваю с кровати, делаю несколько приседаний и наклонов, после чего выключаю свет и выхожу из комнаты.
Есть хочется неимоверно. Еще бы, кроме утреннего кофе во рту не было даже маковой росинки. Зря я, конечно, отказалась от обеда, сейчас бы желудок так яростно не урчал. И еще хочу найти хоть одну живую душу в этом доме. Такое чувство, что все вымерли, как мамонты.
На первом этаже в холле горит свет, значит, кто-то есть в доме по-любому. В столовой никого, на кухне тоже. Даже не поленилась заглянуть в комнату Светланы Петровны — темно и тоже пусто.
Возвращаюсь на кухню и нагло лезу в холодильник. Не голодать же, в самом деле! Делаю себе бутерброды с колбасой и сыром, запиваю все это апельсиновым соком. Интересно, а Вишневский вернулся уже? И что за дела у него были?
Подхожу к окну, которое выходит во двор. Гелик стоит прямо у входа, значит Артем точно дома. Хотя, у этого красавца несколько машин, насколько мне известно, и не факт, что сегодня он воспользовался Мерседесом. Мог поехать на любой другой из своего автопарка.
Убрав за собой посуду, выключаю свет и двигаюсь назад в холл. Останавливаюсь возле кабинета, стучу, а в ответ тишина. Нажимаю на ручку, толкаю дверь и захожу вовнутрь. На столе горит настольная лампа, но никого нет.
— Есть кто живой? — спрашиваю на всякий случай. Делаю шаг вперед. В ответ тишина. — Куда все подевались?
Разворачиваюсь, направляясь назад к двери. Может, в спальне от меня прячется? Боится, что не прощу за вчерашнее?
Достигаю порога и слышу в спину:
— Я здесь.