— Да, конечно помню.
Кроме этого сказать было больше нечего. Жестокие времена требуют соответственных мер. А окружившие Четыре Королевства враги как никто другой подходят к понятию «жестокие времена».
— Неужели нельзя выбрать жену так, чтобы дети получились с первого раза? — тихо спросила я.
— За прошедшие столетия выявлен целый ряд признаков. Но иногда этого недостаточно. Или это случай, а может быть и что-то иное.
— Но при этом Райан свободен в выборе жены?
Линед отвел взгляд. Ну что же ты, король маленькой, но сильной страны, неужели ты не может просто ответить на вопрос?
— Я думаю над этим, — выдохнул он наконец. — Родовые летописи не сходятся во мнениях. Кто-то из предков считает преступным выпускать кровь Арнского рода за пределы дворца. Кто-то напротив, считает, что Арнский род должен быть возрожден. Что именно в этом причина такого частого рождения детей не способных принять дар Рубежника.
— И что же думаете при этом вы?
— До недавнего времени я был в первом лагере, — скупо ответил король.
Я промолчала и он все же дополнил:
— В этом есть логика. Арнские имели поразительный колдовской дар — смешение универсальной и уникальной магии.
— Уникальной?
— Сейчас этот дар принято называть нестабильным. Каждый из них был одарен в области универсальной магии, мог создавать заклинания и использовать уже созданные. И каждый из них имел один из шести удивительных талантов. Список, разумеется, держится в секрете. Но именно на основе шестого уникального дара, дара управления временем и была создана Завеса. Фактически, можно сказать, что я маг Времени и слабый универсал. Просто весь мой уникальный талант отдан Завесе.
— Барьер находится вне времени и поэтому его никто не может пройти, — предположила я.
— Именно.
— Разве это не тайна?
Он рассмеялся:
— Я рад, что моя королева задала этот вопрос. Значит, ты не пыталась обсуждать это с кем-либо не вовлеченным в тайну. Поверьте, Ваше Величество, даже я не могу поговорить об этом с посторонним человеком. Или редгенцем, или эльфом.
Мое внутреннее, наколдованное спокойствие всколыхнулось. Собрав все силы я осторожно спросила:
— Помнит ли Его Величество, как лорд Эрсталь приказал королеве заткнуться? Прилюдно.
— Лорд Эрсталь глубоко раскаивается и только знание о том, что вы не хотите его видеть мешает первому советнику принести свои извинения.
Природный сволочизм первому советнику мешает, а не «знания». Так, в любом случае, я явно могу говорить о прошлом. Чем и воспользуюсь.
— Мне действительно не хочется его видеть, Ваше Величество. Но еще мне интересен сам механизм. Вы объясняли, но недостаточно подробно. Откуда у вашего друга такая власть над вашей женой?