– Она мне кого-то напоминает... Даже этот белый воротничок... Не та ли это дама, которую задавила машина недалеко отсюда?
– Да. Приходила ли она к кому-нибудь в вашем доме?
– Нет, насколько я знаю. А проникнуть в дом так, чтобы я не знала, очень трудно. Особенно после обеда, когда я шью в маленькой гостиной...
– Благодарю вас... Извините...
Он то и дело извинялся. Наверное, от застенчивости, которая сохранилась у него с детства.
Соседний дом был побогаче. Консьержка подметала лестницу, и ему пришлось подождать перед застекленной дверью швейцарской, пока она спустится с ведром в одной руке и шваброй в другой.
– Что вам надо?
Она была постарше консьержки из сорок седьмого, и у нее были маленькие подозрительные глазки.
– Меня зовут Селерен...
Он воображал, что все должны знать подробности несчастного случая и фамилию жертвы.
– И что же вы хотите этим сказать? – И она добавила, открывая дверь швейцарской: – Подождите, пока я освобожусь от этого...
Черная кошка спрыгнула со стула, на котором лежала бархатная подушечка, и, выгнув спину, стала тереться о ноги посетителя.
– Проходите. И скажите мне прямо, что вам от меня нужно. Надеюсь, вы не продаете пылесосы или энциклопедии? А что касается ясновидящей с шестого этажа, так она уже почти год, как умерла... А люди все еще приходят и спрашивают ее...
Как бы нехотя он протянул фотографию.
– Вы знали эту женщину?
Она с живостью подняла голову и посмотрела на него более внимательно.
– Вы ее муж?
– Да.
Она явно колебалась.
– Вы обращались в полицию?
– Да, и снова обращусь, если понадобится.
В груди у него сжалось, ноги дрожали. Было очевидно, что консьержка знала нечто для него очень неприятное.
– Вы давно были женаты?
– Почти двадцать лет.
– Так вот, восемнадцать лет она приходила сюда.
В горле у него встал комок, он едва мог говорить. Теперь он проклинал сержанта Ферно и его двусмысленный тон.
– И часто она приходила?
– Не каждый день, но не меньше трех раз в неделю. Ничего не поделаешь! Раз вы муж, так имеете право все знать, так ведь? Сперва, когда они сняли квартиру, я приняла их за супругов... Всем занимался он: покупал мебель, обои, словом – все-все... И должна вам сказать, что все это роскошное...
– Он расторг договор?
– Нет. Иной раз он приходит сюда... Ночевали они здесь, по-моему, не больше двух раз... Первый раз года три назад...
Да, тогда Селерен ездил ненадолго в Антверпен покупать камни.
– Другой раз, – продолжала консьержка, – несколько месяцев назад... Про этих двоих можно сказать, что они любили друг друга. Мсье Брассье всегда приносил ей всякие лакомства, он приходил первым...