Девушка закинула в рюкзак две литровые бутылки воды без газа, десяток банок тушёнки и буханку хлеба.
- Жаль, что ты больше не можешь быть мне полезен. Пока.
Через несколько секунд она растворилась в дверях грузового входа.
Бродяга притянул к себе автомат. Снова посмотрел в окно на омоновский пазик, вздохнул и засунул автомат с рожками под стеллаж. Продавцов в магазине не было. Душа чего-то требовала. И нашла. Взгляд упал на стеллаж со спиртным. Пара бутылок пива принесла утешение, но ненадолго. Бутылочка дорогой водки, банка солёных огурцов, хлеб и холодец в пластиковом контейнере отправились в корзинку, взятую тут же, у кассы. Иваныч решил не покидать столь благодатного места. Заблокировал дверь железной тележкой и перевернул табличку с "открыто" на "закрыто".
Потом в кабинете директора, на кожаном диванчике, предался своему любимому делу. Заливал стресс водкой. Хорошо и вкусно закусывал. Часа через два вырубился и заснул. Вроде даже в магазин кто-то ломился, но он не понял, правда это или глюки. Проснулся, темнело. Свет не включался. Странно. Водка не давала такого облегчения, какой дал коньяк той утренней девушки. Пошёл в зал. С трудом в потёмках нашёл коньяк. Откупорил, отпил, как там, в отделении, несколько жадных глотков. Прислушался к себе... Нет, не то. Нет облегчения, нет просветления. Опять болит голова. Ноют ноги и руки. Всё тело колотит мелкая дрожь. Да ещё и жажда. Какой-то особенный был у неё коньяк. Надо его обязательно ещё раз попробовать. И как он не спросил, какая марка, чтоб такой себе брать. Просидев ещё с час и опорожнив двушку минералки, понял, что ему надо обязательно найти её. Куда она там говорила идти? На юг. На юге спасение. Собрался было выходить, но вспомнил, как глухо звякали, падая в её рюкзак, банки с тушёнкой. Взял на кассе большую сумку с ручками и тоже кинул туда с десяток банок и две бутылки минералки. Добавил пару флаконов коньяка. Повешал на руке, тяжеловато. Отложил один коньяк. Всё равно это не тот. На выходе вспомнил про автомат. Вернулся, сунул в карман рожки. А автомат повесил на плечо и закинул за спину. Сумку тоже повесил на другое плечо, просунул её под мышку и, сунув руку в карман, прижал к телу. Осторожно подошёл к двери, осмотрелся. Никого. Только на углу у отделения полиции нелёгкая качает какого-то алкаша. Там, дальше по улице, что-то горит, и тень от второго падает на перекрёсток. Ну да ему туда и не надо. Ему на юг. Пошёл к чёрному ходу. Тот так и остался не закрытым. За тугой железной дверью - высокая грузовая платформа. Рядом стоит Газель с распахнутыми дверями будки. Какие-то картонные коробки внутри. Иваныч вышел в ночь.