На лицах вояк проскочило и разочарование, и удивление.
- Кто такая, зачем она тебе?
- Стекловата, сказала, зовут её. Имя не выбирают. Таким нарекли, сказала. Сама чёрненькая такая, с хвостиком, в бушлате зелёном и с розовым рюкзачком.
Солдат задумчиво сказал второму:
- Муры стройматериалами своих "коровок" называют. У нас вон, Кирпич есть из Муравейника. Кстати, земляк твой. С прошлой перезагрузки.
И продолжил:
- Имя не сменила. Значит, суеверная.
- Я Апельсин,- представился первый солдат и отвёл ствол в сторону.
- Я Кащей, - кивнул головой второй.
- Мы рейдеры из соседнего, но не очень близкого стаба. Да ты не в курсах, по ходу. Плохо выглядишь. Наша группа ангары разбирает, пока заражённые ещё не очень сильны. Кластер быстрый... Короче, давай двигай за Кащеем, он тебя к старшому отведёт, если хочешь, конечно. А то сдохнешь тут.
- Что? Я свободен?
- Ну как бы да, мы никого насильно держать не будем. Да только вариантов у тебя мало. Сам понимаешь...
Иваныч поднял автомат и магазины. Собрал рассыпанную сумку и пристроил всё это на плече.
- Знаете, мальчики, мне и так хана, чувствую, сдохну скоро. Только вот у девки той бухло особенное было. Дала мне попробовать, так я прям человеком себя почувствовал. Я ж потом, в магазине, всё поперепробовал: пиво, вино, водку, коньяк.
Иваныч отчаянно махнул рукой. И пригубил немного коньячка.
- Бесполезно, такого не было облегчения. От передоза вырубился. Очухался, уже вечер. Хреново мне. Ну, вспомнил я, что на южный выезд она собиралась, вроде ждать кого-то. Так я пешком попробовал пройти, бесполезно. Двум, как вы сказали? Этим! Заражённым шеи посворачивал и к машине этой вернулся, да ходу сюда. Дорога, смотрю, почищена, ехать хорошо. Только вот, вы мне резину попортили, теперь и не знаю, как мне на южный выезд попасть.
Рейдеры, еле сдерживая смех, дослушали рассказ опытного алкоголика.
- Это только и всего, ради чего она тебе нужна?
- Ну да! Хочу узнать, где брала. И как называется. Или хотя бы дала выпить. А то совсем край. Уже накатывало, чуть сознание не потерял.
Улыбающийся во все тридцать два зуба Апельсин сунул руку за пазуху и извлёк оттуда небольшую плоскую фляжку из нержавейки.
- Я тоже могу быть доброй феей, как твоя Стекловата.
Иваныч принял фляжку и накатил.
- Тьфу! Что это за дерьмо! Боярышник, что ли?
Бродяга хотел было вернуть фляжку, но задержал руку на полпути.
- Хотя постой.
И снова жадно начал заливать её содержимое себе в рот.
Его остановил Апельсин:
- Ээ! Стой! Много нельзя.
- Чувствую, как тогда... Лучше мне стало! Откуда это у вас, у всех? Что это?