Пропустив вопрос мимо ушей, рейдер спросил:
- Ну! Ты с нами или нет?
- Пожалуй, с вами останусь.
Апельсин протянул раскрытую ладонь. Иваныч крепко пожал её. Рукопожатие рейдера было очень сильно, и бомж сжал зубы от боли. Внимательные глаза воина с интересом всматривались в глаза Иваныча. Но не хотел старый вояка, столько прошедший, теперь, когда пошла новая жизнь, уступать этим салагам. Как тогда, во дворе магазина, на асфальте, привёл себя в состояние спокойной сосредоточенности. И просто, не напрягаясь, сжал своего краба.
- Ауч!
У Апельсина увлажнились глаза и он резко отдёрнул свою руку из крепких объятий стальных тисков этого неказистого деда.
- Ты это! Бродяга, полегче! - баюкая повреждённую кисть и отворачиваясь, обиженно сказал Апельсин.
- Идите, давайте уже. Там всё остальное будет. Живец. Да и шмот себе, не вонючий – новый, подберёшь на халяву.
Кащей неуверенно спрятал протянутую было руку в карман. И пошёл. Иваныч двинул за ним.
На территории стояли две БМДшки, БТР и десяток тентованных камазов, плюс три тягача с платформами для тяжёлой техники. Вокруг суетились рейдеры, передавали по цепочке какие-то ящики и грузили их в свои машины.
Из ближайших двухэтажных казарм тоже шли люди, обвешанные с ног до головы старыми АК-47. Несли в растянутых плащ-палатках магазины с патронами. Несли цинки с патронами покрупнее. Ящики гранат, противогазы, костюмы химзащиты. В общем всё, что могли взять в ротных оружейках и каптёрках. Ночь, но было светло от фар и горящих больших костров. Запах солярки и выхлопных газов. Запах пороха. Рабочий шум, звук работающих дизелей. Изредка выстрелы на периметре охранения. Шипение раций и искажённые голоса в них.
Вмиг помолодевший Иваныч, как рыба из душного садка, нырнул в родную среду. Опытный глаз мигом уловил, что, где и к кому.
Кашей коротко доложил и оставил Бродягу рядом с авторитетным мужиком в форме, но, как и все, без опознавательных знаков. Тот внимательным, проницательным взглядом окинул фигуру бомжа. Заглянул в глаза. Казалось, он на миг проник в самую душу. И увидел живость и энергию во взгляде новичка.
- Генерал,- суровым, охрипшим басом протянул старшой. Протянул руку.
Иваныч пожал и, улыбнувшись, кивнул:
- Бродяга.
- Кем был до катастрофы?
- Командир танкового экипажа. Стрелок-наводчик. Пулемётчик.
- Ясно. Мы тут уже почти всё. Ещё б чуть-чуть и уехали бы. Присоединяйся к группе Чемодана. Они вон на том камазе поедут. У тебя десять минут, иди теперь вон к той куче хлама, это мы взять не сможем. Возьми себе там нормальную одежду. Автомат твой утром здесь уже будет не актуален, возьми оружие посерьёзней, пока даром. А то в стабе покупать придётся за спораны, а у тебя их точно нет. Вот тебе распечатка.