– Этого просто не может быть… – проговорила Сильвия. – Прости, но я тебе не верю. Ты же офицер, невозможно, чтобы мимо тебя пронесли раненую медсестру. Они же наверняка знали, что твоя сестра Каролина тоже была медсестрой и погибла на фронте…
– Кэрри утонула вместе с кораблем, на котором работала, – поправил ее Титженс. – Слава богу, вид той раненой девушки не напомнил мне о сестре… Но не стоит думать, что вместе с именем, званием, номером войска и датой поступления на службу они записывают в документах, что я потерял сестру и двух братьев на фронте и что мой отец тоже умер, не сумев этого пережить…
– Но ты ведь потерял лишь одного брата… – сказала Сильвия. – Я носила траур по нему и твоей сестре…
– Нет, двоих, – сказал Титженс. – Но я хотел рассказать тебе о человеке, который меня душил. Он издал несколько душераздирающих воплей, прибежали санитары, оттащили его от меня и обездвижили. «Вера!.. Вера!.. Вера!» – выкрикивал он через каждые две секунды – судя по моему пульсу, – и так до четырех часов утра, а потом умер… Даже не знаю, что он хотел: позвать какую-то девушку или огласить религиозную проповедь, но он очень мне не нравился, потому что именно с него начались мои страдания… Ведь я знал девушку по имени Вера… И нет, мы не были любовниками – это была дочь главного шотландца, главного папиного садовника. Но все дело в том, что каждый раз, когда он говорил «Вера!», я спрашивал себя: «Вера? Какая Вера?» Я не мог вспомнить фамилию папиного садовника.
Сильвия, которая в тот момент думала совсем о другом, спросила:
– Ну и как его фамилия?
– Не знаю, до сих пор не смог вспомнить… Вся суть в том, что, когда я понял, что не помню имя, я ощутил себя несведущим и глупым, как новорожденный, и забеспокоился еще сильнее… В Коране говорится – во время ежедневного чтения энциклопедии «Британника» у миссис Уонноп я добрался лишь до буквы «К», – что «сильный человек побежден тогда, когда побеждена его гордость». Конечно, я тут же выучил наизусть Королевский воинский устав, Руководство по полевым учениям для легкой пехоты и прочие аналогичные документы – все то, что подобает знать английскому офицеру.
– О Кристофер! – вскричала Сильвия. – Ты читал эту энциклопедию? Какая жалость. Ты ведь так ее презирал.
– Именно это я и подразумеваю под «победой над гордостью», – сказал Титженс. – Разумеется, сейчас я запоминаю услышанное или прочитанное… Но я не добрался и до буквы «М» – вот почему меня так обеспокоил Меттерних. Я стараюсь сам запоминать информацию, но у меня далеко не всегда получается. Такое ощущение, словно мою память стерли начисто. Но порой одно имя напоминает о другом. Ты, наверное, заметила: когда я услышал о Меттернихе, мне сразу вспомнились Каслри и Веллингтон… и даже еще кое-кто… И именно это мне и предъявят в Отделе статистики, когда будут меня увольнять. Истинным предлогом послужит то, что я служил. Но мне они скажут, что дело в том, что мои знания ограничиваются энциклопедией, точнее сказать, примерно двумя ее третями… А может, истинным поводом станет то, что я не буду подделывать статистику, дабы обмануть французов. Они просили меня об этом – хотели дать мне такое отпускное задание. Видела бы ты их лица, когда я отказался.