Теперь же Титженс столкнулся со всем и сразу, причем совершенно внезапно, однако ему предстоял разговор с человеком, способным спасти его от всего этого, с человеком, которого он очень уважал и вовсе не хотел ранить. Кроме того, он должен был говорить с ним тогда, когда две трети его мозга словно онемели. Это в самом деле было практически так.
И дело было не в том, что острота его ума притупилась после контузии, – скорее возникла ситуация, при которой он не мог больше приводить в защиту своей точки зрения аргументы из целого ряда областей знания. Так, знания по истории у него по-прежнему были очень слабыми. Он не помнил почти ничего из области гуманитарных наук, и, что много хуже, то же касалось и высшей математики. Возвращение всех этих знаний происходило гораздо медленнее, чем он сказал Сильвии. И именно в таком состоянии он должен был говорить с лордом Порт Скато.
Лорд Порт Скато был первым человеком, о котором думала Сильвия Титженс, когда пыталась представить фигуру, обладающую абсолютным достоинством, преисполненную благородства… пусть и лишенную выдающегося интеллекта. Он получил по наследству в свое распоряжение один из самых уважаемых лондонских банков, и потому его коммерческое и общественное влияние было очень велико; он был крайне заинтересован в защите интересов Низкой церкви[47], в реформировании закона о разводе и популяризации спорта, а еще ему очень нравилась Сильвия Титженс. Ему было сорок пять, он уже начал толстеть, но его ни в коем случае нельзя было назвать полным; у него были большая, круглая голова, очень румяные щеки, которые блестели так, будто их постоянно протирали водой, неровные темные усы, темные, коротко подстриженные блестящие волосы, карие глаза, новый, с иголочки, твидовый серый костюм, новая, с иголочки, шляпа, черный галстук с золотым зажимом и совершенно новые лакированные сапоги с голенищем из белой телячьей кожи. Супруга лорда была его точной копией – она походила на мужа лицом, фигурой, честностью, добротой, интересами, – разве что популяризация спорта волновала ее не так сильно, как проблемы роддомов. Наследником лорда Порт Скато был его племянник, мистер Браунли, более известный как Брауни, который, в свою очередь, внешне был точной копией своего дядюшки, правда, полнеть он до сих пор не начал и потому казался выше, а усы и волосы у него были чуть длиннее и светлее. Этот джентльмен питал тайную и жаркую страсть к Сильвии Титженс и не видел в этом ничего предосудительного, ибо собирался жениться на Сильвии после ее развода с нынешним супругом. Титженса же он хотел уничтожить в глазах общества, потому что считал его неприятным и несостоятельным человеком. Но лорд Порт Скато ничего об этой страсти не знал.