Переживал я, как оказалось, напрасно. Мой «Паджеро» ждал меня с тихим нетерпением, двигатель завелся с радостью.
Тронув машину с места, я подумал, что машину могли заминировать, но поздно уже было шарахаться.
Автомобиль не взорвался, и ворота открылись без всяких капризов. Я загнал машину во двор, бросил в багажник лопату, загрузил гирю. И представил встречу с гаишником. Лопата в багажнике, гиря, под сиденьем автомат, для полного комплекта не хватало только веревки.
Гирю я на всякий случай перенес в багажник, а к лопате нужно было что-то добавить. Ящик у меня есть, земля в огороде. Лопата в комплекте с плодородной землей не должна была вызвать вопросов.
Открывая калитку в огород, я усмехнулся и приготовился нос к носу столкнуться с бабой Варей. Но, похоже, я зря грешил на свою соседку, не было ее в огороде, не стояла она, не подслушивала.
Я основательно приготовился к выезду, даже бутербродов настрогал и кофе в термосе приготовил. Переоделся, сменил белье, хотел принять душ, чтобы немного освежиться, но решил не тратить на это время. Это только кажется, что ночь длинная.
Ворота открылись, но проезд все равно был закрыт. На пути у меня стояла Марта. И уходить она явно не собиралась.
– Я с тобой, – решительно сказала она, пронзительно глядя на меня.
– Да я просто прокатиться.
– И я просто прокатиться.
Я не мог взять Марту с собой: она не должна была видеть мертвую Лику. Если она задастся вопросом, кто убил мою любовницу, то сразу же получит на него ответ: конечно же, только я и мог это сделать…
А если я покажу ей трупы киллеров, которые охотились на ее мужа? Вряд ли она подумает, что это моя работа. Зато, возможно, расскажет, где Семен Сальников так научился стрелять.
Я решил показать Марте дом, в котором жил ее муж, вместе с ней заглянуть в тайный проход под забором. Но уже в самом начале пути осознал свою ошибку.
– Расскажи мне про Семена, – тихо попросила она.
Я качнул головой. Нельзя рассказывать о «геройствах» Сальникова. Он поступил подло, усыпив меня. И жестоко, застрелив киллеров. Но все же я должен хранить молчание. Хотя бы потому, что Сальников мог сдать меня в ответ, рассказав, как я убил Лику. Жене мог рассказать, следователю, журналисту, всем сразу.
– Почему ты молчишь?
– А может, не было ничего? Может, я все придумал?
– Не придумал, – покачала головой Марта.
– Я не знаю, кого он оставил там в машине. Знаю только, что у него носом пошла кровь. Во время вашего последнего с ним разговора.
Мы ехали в Крынку часа три, не меньше, большую часть пути Сальников молчал, но кое-что все-таки рассказал. И кое-чем из этого я мог поделиться с Мартой.