— Я тебе и твоей сестрёнке шоколадные фигурки принесла, — призналась я.
Януш не обрадовался, а наоборот насупился:
— А маме?
Упс. К счастью, фигурок у меня с собой пять и есть запас шоколада.
— И маме.
Мальчишка аж засветился от восторга, схватил меня за руку, быстро захлопнул дверь и поволок меня за собой.
— А? — только и пискнула я, резво перебирая ногами.
Парень несмотря на худобу оказался на диво сильным, мои попытки освободиться от его хватки просто не заметил, вялые протесты проигнорировал, только выдал в своей излюбленной манере несколько несвязных обрывков фраз, из которых я поняла, что беспокоиться не нужно и вернёмся мы к хозяину вовремя.
Чем скучать в холле, почему бы не сходить в гости к радужному чудику?
Я предложила взять экипаж, но Януш мотнул головой:
— Тесно.
Выбить из чудика адрес, даже приблизительный, не получилось и я сдалась. В конце концов, город небольшой, пройдёмся пешком, это только на пользу, а обратно — на извозчике. Отличный план! В теории. На практике всё шло хорошо лишь поначалу. Мы пересекли респектабельный квартал, за ним два или три обычных, в которых проживала менее обеспеченная публика, и упёрлись в трущобы. То есть… Домики выглядели вполне чисто, мусора на улице не валялось, пахло свежо, уж точно не помойкой, как можно ожидать от подлинных трущоб. Но в то же время район буквально пропитался нищетой. А ещё я поняла, почему Януш сказал: «Тесно». Дома стояли вплотную друг к другу, ширины кривых улочек едва хватало для двух пешеходов. Экипажу не проехать.
За Янушем я шла смело. Парень хоть и странный, но не дурак. Опять же, обращение в котёл — лучшая защита. Либо задавлю, либо съем. Хоть из пистолета по мне стреляйте, я только обрадуюсь стальным вкусняшкам, только, наверное, пистолетов в новом мире нет.
Район не вызывал неприятия, поморщилась я только один раз, когда мы миновали питейное заведение. У входа на утоптанной земле беспробудно дрых заросший щетиной забулдыга.
Мы углубились ещё дальше и остановились перед дощатым грубо сколоченным домиком. Януш выбил по двери замысловатый ритм. Послышались торопливые шаги, затем звук сдвигаемого засова. Дверь с лёгким скрипом приоткрылась.
— Яни, ты рано, — дверь открылась шире.
Януш втянул меня в дом, захлопнул дверь и вернул засов в скобы.
— Здравствуйте, — улыбнулась я растерянной женщине.
Изношенная сорочка заштопана в десятке мест, поверх повязан такой же ветхий фартук, на ногах стоптанные в хлам осенние ботинки, в этих старых вещах и сама женщина казалась старой, изношенной, хотя вряд ли её было больше тридцати пяти. Тусклая кожа, морщинки у глаз, опущенные плечи, общая вялость. Даже моё внезапное появление не вызвало у женщины сильных эмоций, она просто приняла мой приход как данность.