А потом стемнело — и вязать в темноте стало сложно. И я чуть погодя вообще уснула, почему-то очень крепко.
Очнулась на заре. Тело жутко затекло. Клубок скатился с колен, крючок выпал, а вязка, отчасти распустившаяся, оказавшись вне моего внимания, всё же дожидалась моего пробуждения поверх моих колен. А вот Гаад… Он как будто вообще с места не сдвинулся за ночь, ни на сантиметр.
С опозданием вспомнился его с рыжим разговор в моём видении, что главный злыдень несколько дней возле меня просидел, когда я могла погибнуть, а потом сама видела, как больно ему было двигаться. Так… и это на самом деле было?! Ну, ладно-то его личный повар — тот хорошо готовит, несмотря на свой юный возраст и пол — а вот я… Но ради меня зачем было мучиться?!
И совесть меня запоздало пнула. Стало стыдно. Ведь если главный злыдень мира готов сидеть, не разгибаясь, ради страдающего слуги и даже ради меня, то, кажется, не такой уж он и злыдень. По крайней мере, кажется, ему противно, когда люди страдают. Или мы с рыжим просто очень ценные, вот он с нами и возится? И… выходит также, что глава местных служителей Тьмы сам способен как-то лечить людей?! Это что ж за зло такое? Вот что я про них читала, так они обычно только разрушать могут. А тут — сидит и лечит. Одним наложением рук. Это ж магия выходит лечебная или он сам… целитель?..
— Сходи, поешь, — сказал вдруг этот загадочный мужчина.
А кушать, кстати, хотелось. Но…
Робко спросила:
— А ты?
— Я боюсь его отпускать, — отозвался хранитель чуть погодя, когда я уже перестала надеяться услышать ответ, — Карст в тяжёлом состоянии, ему сложно будет выйти из него без поддержки.
Всё-таки заботится. Даже при том, что у них с белокрылыми вроде война, а Карст — новый белокрылый. Вот, сидит. С того времени, как я проснулась — он по-прежнему не сменил позы. И, наверное, опять потом мучиться будет от боли в затёкшем теле, но его это как будто не заботит. Странный он.
Вздохнув, отправилась на кухню. Там много возилась, растапливая потухшую печь. Долго, долго тёрла сухими ветками друг об друга, чтоб выбить искру. Если на уроках ОБЖ это казалось вроде бы понятным, то на практике занимало до жути времени. Да и не знала, сколько веток и поленьев туда положить. Печь местная на наши не была похожа, на русские. Небольшая — сверху не належишься — и по виду больше как плита, правда, прямоугольная и просторная. Снизу из камней сложено отделение для дров, дверкой закрывается металлической с узорами. Сверху металлическая плита.