Она не понимала, как у неё это получается, но заклинания рвались наружу, словно были известны ей всю жизнь. Отточенная техника и многолетняя уверенность напирали на преграду, пытаясь открыть, развеять, взломать. Чужая техника и чужая уверенность. Но чья?
Стена шла рябью, но не поддавалась, силуэт двери проявлялся всё чаще, однако на этом всё и заканчивалось. Внутри стали зарождаться раздражение и злость. Не хватает мощи и силы, чтобы открыть. Но ей надо, очень надо, до безумия просто, до потери себя. Стремление взломать преграду становилось всё нестерпимее и уже походило на одержимость.
Аль гасила по стене огромными сгустками магии, дрожала от натуги и тяжело дышала, но всё никак не могла уловить ту ниточку, которая позволила бы распутать защитное заклинание, наложенное на дверь. Вроде бы и знала «ключ», но открыть не могла.
— Всё, остановитесь, — тёмный декан возник из ниоткуда и перехватил занесённую для очередной атаки руку. — Я узнал, что хотел.
— Н-не могу, — выдавила Аль и как безумная продолжила атаки другой рукой.
— Адептка Арис, хватит! — он прижал обе её руки к бокам, пресекая дальнейший бесконтрольный расход магии. — Теперь я разрешаю сопротивляться чужой воле.
— У меня не получается, это сильнее меня.
— Адептка Арис…
— Мне надо туда… — она, будто одержимая, рвалась из рук архимагистра.
— Нет, не надо, — настаивал преподаватель и продолжал её удерживать.
— Надо, очень надо! — Аль царапалась, кусалась, брыкалась и тянула руки к заветной дверке.
Тогда декан сковал её заклинанием, дал что-то выпить, а потом обнял, крепко-крепко, и стал нашёптывать на ухо какие-то заветные словечки, от которых тело расслаблялось, судорожно сжатые пальцы разжимались, а опустошающее чувство неудовлетворённости отступало. Ощущение подконтрольности чужой воле тоже постепенно спадало. Она успокаивалась, да и в тёплых объятиях дроу было так хорошо! И когда он попробовал отстраниться, не пустила, вцепилась в его мантию, словно та была последним спасением от неведомого зла.
Тёмный противиться не стал, подхватил Альвинору на руки и перенёс порталом на крепостную стену. Затем его глаза зажглись красным. Он напряжённо осматривал окрестности замка, вглядывался в почти непроглядную тьму, тускло подсвеченную звёздами на безлунном небе. Что он там хотел рассмотреть? И почему так и не поставил Аль на ноги?
Наконец дроу погасил алое сияние и, кажется, немного расслабился, а Альвинора, вымотанная ночной прогулкой, положила голову ему на плечо и просто наслаждалась этой ночью, хотя поднявшийся осенний ветер основательно проникал под мантию. Аль вздрогнула, и Аркент’тар, бросив на неё быстрый взгляд, открыл очередной портал, унося в тепло и уют спальни.