Жара сменилась тёплым ветром, бескрайняя гладь степей — полями льна, когда войско Горотеона пересекло некогда границу земель Орд и Линариума.
Маленькая девочка, едва ли трёх зим от роду, сидела на земле и вытирала грязными ладошками личико. Волосы её, цвета льна, были растрёпаны, а платье мято.
— Что случилось, дитя? — Хели спешился с коня и присел рядом с девочкой.
— Нашу деревню сожги, это было давно… мы бежали с сестрой, но потом… я, кажется, потерялась.
— Ты знаешь, где твои родители?
— Нет, — девочка заплакала.
— Дитя, ты можешь поехать с нами, мы направляемся в замок Короля Линариума.
— В замок? — девочка подозрительно оглядела воинов. — Я поеду, — она поправила льняное платье, — с ним, — показав на Горотеона под смешки воинов.
— Это честь для меня, — отозвался Царь Дальних Земель и принял ребёнка, которого подняли сильные руки одного из воинов.
— Ты кто? — спросила девочка.
— Ты можешь называть меня Горотеоном.
— Так зовут Царя Дальних Земель.
— Царя? Оооо…
— Он настоящий Царь, почти такой же, как наш Король, хорошо, что ты не такой грозный, как он.
— Он грозен?
— Так говорят, — она пожала плечами, — и свиреп. Нет никого отчаянней его в бою, может быть, только наш принц Хели… Говорят, что когда завязался бой, и Хели был без… без… доссс… одеяний, которые защищают воина, он всё равно поднял своего коня на дыбы, ринулся биться и был ранен. Потом его спас Горотеон, и он тоже был ранен… а потом они победили вожака Орд, и теперь на землях наших будет мир и благоденствие. Когда я приеду в замок, я скажу, что выбираю в мужья Хели, говорят, он вдовец и скоро может жениться.
— Тебе не рано выходить замуж? — Горотеон улыбнулся
— Рано, но он может и подождать… Ты бы подождал?
— Непременно, если бы у меня уже не было жены.
— А кто твоя жена?
— Царица. — Он поправил волосы цвета льна у ребёнка и улыбнулся ещё раз от бесхитростных речей девочки, которая с детства растёт свободной, как ветер над льняными полями, дух её крепок, а разум светел и пытлив.
Остановившись на ночлег, разбив пологи, Горотеон перенёс ребёнка в свою палатку и, хорошо укрыв, вышел на воздух.
— Ты так заботлив с этой девочкой, друг мой, — Хели.
— Она всего лишь бесхитростный ребёнок.
— Она похожа на мою сестру.
— Похожа… да, немного. Думаю, она напоминает мне то, что я не в силах вернуть или исправить, — он сел у огня, который отбрасывал тени от всполохов на одеяния воинов.
— О чём ты?
— Дочери… у меня есть дочери.
— Ооооооо. Я не видел детей во дворце твоём.
— Они не во дворце, их скрывают, даже от меня, — он ухмыльнулся. — Я могу лишь догадываться, которая из девочек моя дочь.