— Да стой же ты!
Догнав её и пятясь задом, Эйнар вновь преградил ей дорогу.
— Прости, не удержался — ты очень соблазнительна, когда злишься, — пояснил он. — Что я собираюсь делать? Я собираюсь взять тебя снова. И снова. Хочу насладиться тобой сполна.
Произошедшего между ними казалось Эйнару ничтожно мало. Он до исступления хотел как можно скорее погрузиться в неё вновь, хотел, чтобы она кричала от наслаждения, забыв саму себя.
Внешняя холодность и надменность сочетались в ней с чём-то необузданным и диким. Под неприступными и строгими манерами пряталась страстная натура, и он был не просто рад, Эйнар был счастлив, что именно он разбудил в ней эту страсть. Её девственное лоно не познало другого мужчины, и взыгравшее вдруг чувство собственника призывало закрепить над ней свою власть немедля.
— Похоже, ты забыл, что я обещана твоему брату, — процедила Яра, решив направить его мысли в нужное русло. — И меня одолевает любопытство: как Стэйн отнесётся к тому, что тебе не терпелось посеять своё семя первым. Или это у северян в порядке вещей? Неоспоримое право первопроходца в любом случае остаётся за старшим?
Тут уже Эйнар не выдержал и рассмеялся.
— Что ты себе надумала, женщина, — укоризненно покачал он головой.
— Изволь объяснить.
Он согласно кивнул и, поддерживая её серьёзный настрой, тоже попытался придать своему лицу серьёзности. Получалось с трудом.
— Объясняю: о Стэйне забудь, его женой ты не станешь. Я всё решу сам, так что просто прими это как данность. Свою женщину я ни с кем делить не собираюсь, я твой первый и единственный мужчина, Яра! Конфликт исчерпан?
В наказание за её своеволие он, конечно, мог ещё какое-то время не говорить правды, оставив её при своих надуманных тревогах. Но всё же предпочёл её не дразнить.
— Ты займёшь подле меня своё законное место как жена вождя Севера, — добавил он.
Теперь настала очередь Яры веселиться.
— Что-то не так?
Эйнар ожидал с её стороны чего угодно, но никак не смеха.
— Да. Ты кое-что забыл, вождь, — доверительно сообщила ему девушка.
— Неужели? И что же?
Она приблизила к нему своё лицо, и Эйнар уже было решил, что Яра хочет его поцеловать. Но она лишь тихо произнесла, задевая дыханием его губы:
— Ты забыл спросить согласия невесты.
А в следующий миг она ловко увернулась и бросилась прочь в сгущающиеся сумерки.
Чёрт их разберёт этих женщин! Что опять не так!?
Северянин ещё помедлил пару мгновений, воздев голову к вечернему небу, затем резко сорвался с места и понёсся следом за беглянкой.
— Хорошо, — выдохнул он, повалив Яру на прогревшийся за день мох. — Ты слишком горделива, чтобы признать мужское превосходство. Свою свободу ты ценишь превыше всего, я прав?