Узнав Кэндис, он изумленно вытаращил глаза:
Тем временем из дома выбежала Мария и бросилась к Кэндис. Заключив девушку в объятия, она разразилась взволнованной тирадой по-испански. Кэндис чуть снова не расплакалась.
О Боже!
– Значит, мы больше не увидимся?
– Да, мэм. – Он помог ей забраться в седло за его спиной. Уилли высадил Кэндис возле дома.
– Слезай.
Ничто не изменилось и ночью. Все их общение свелось к отрывистым фразам типа «разведи костер» или «вымой посуду». Джек ни разу не взглянул на Кэндис. А когда пришло время ложиться, бросил ей одеяло и лег один, по другую сторону костра.
– Нет. – Джек устремил на нее ледяной взгляд серых глаз.
Ей показалось, что перед ней привидение.
– Зачем? Для нежного прощания? Отойди, Кэндис. – В его голосе прозвучала угроза.
– Точно. Тебе здесь полчаса пути, не больше. Кэндис схватилась за поводья. Он не может вот так уехать!
Кэндис соскользнула на землю.
– Полагаю, ты найдешь дорогу. Сердце Кэндис судорожно сжалось.
Кэндис заплакала. Джек напрягся; пришпорив вороного, он перевел его в галоп. Кэндис провожала его взглядом, пока конь и всадник не исчезли за каменистым кряжем.
В глубине души Кэндис не верила в это.
– Привет, Кэндис, – сказал Вирджил Кинкейд.
Стараясь не думать об этом бесчувственном типе, девушка пошла вниз по склону. Неужели она когда-то считала Джека нежным и любящим? Наверняка все это плод ее воображения. Пора вернуться в реальный мир и сосредоточиться на том, чтобы занять в нем достойное место. Прежде всего ей нужно найти мужа.
И так все три дня и три ночи, которые они провели в пути.
С ожесточением Джек коснулся пальцем полей своей потрепанной шляпы.
– Джек! Ты уезжаешь?
– Что… что нам делать?
Кэндис слабо улыбнулась, собираясь ответить утвердительно, но тут ее взгляд, скользнув по крыльцу, остановился на высоком смуглом мужчине, облаченном в элегантный костюм.
– Дай мне руку, Уилли, – нетерпеливо сказала она.
Путь до ранчо занял более часа. Приходилось обходить крутые спуски и колючие заросли, да и смотреть под ноги, чтобы не наступить на медянку или гремучую змею. Но когда Кэндис выбралась на открытое пространство, часовой заметил ее и поднял крик. Тяжелые ворота распахнулись, выпустив всадника. Это был один из работников.
Опустившись на землю, она обхватила руками колени и разрыдалась. Кэндис раскачивалась из стороны в сторону, давая выход отчаянию. Когда слезы иссякли и рыдания прекратились, она вытерла глаза. Но ощущение потери не стало меньше. Оно пронзало грудь, причиняя нестерпимую боль.
– О Боже, Джек! – Кэндис выпустила поводья. – Мы еще увидимся?