Как же Марлен ненавидела! Яростно, искренне! Себя, родителей, что не сумели уберечь Та-Расса, но больше всего она ненавидела судью. Как же ненавидела! Она внезапно поняла, что эта ненависть вытеснила даже страх перед ним.
— Марлен…
Он произнес её имя, что случалось нечасто. Усадил её на кушетку, и лицом зарылся ей в волосы. Она чувствовала его дыхание на шее, и это было не просто неприятно — омерзительно.
Марлен истерично засмеялась.
— Ненавижу тебя. Я лучше умру, чем позволю тебе ко мне прикасаться, Доган.
Он не сразу ответил.
— У тебя нет выбора, лисица, — сказал без насмешки, констатируя факт.
Марлен смело заглянула ему в глаза. Оскалилась.
— Ты даже не понимаешь, ты не способен понять, что ты сегодня сделал. Хотел меня проучить? У тебя получилось! Ты мне преподал очень ценный урок.
Ящерр поцеловал её плечо.
•• •• ••
Марлен вернулась к себе в апартаменты лишь под утро, вымотанная, несчастная. Пока Доган врывался в неё, грубо, жестко, она материла его что есть мочи. И давала себе слово, что больше он никогда к ней не прикоснется. Марлен обещала самой себе, что переломает себе руки-ноги, изуродует лицо, но не позволит ему считать себя своей собственностью. Подходя к двери собственных апартаментов, она пыталась придумать, как лучше нанести себе увечья, чтобы и боль была терпима, и лечение заняло много времени.
Наверное, на пике собственной агрессии она действительно бы могла нечто подобное сделать.
Могла бы… но не пришлось. В квартире её ждала Джин… вместе с Вирой.
— Здравствуй, Марлен, — поздоровалась Вира, — готова убраться из города ящерров?
Это было слишком для Марлен. Джин и Вира — они знакомы. Они в её комнате, они опоздали, ведь Та-Расс мертв. Они пришли сюда, каким-то образом миновав охрану, а значит, у Виры (возможно, и у Джин) влияния намного больше, чем сама лисица могла себе представить. Почему они тогда не спасти Та-Расса?
Марлен прислонилась к стене и медленно сползла на землю. И заревела. Потому что это было слишком.
— Я не могу больше! — сказала, пряча лицо в ладонях. — Вы играете со мной, но я больше не могу! Я не железная, я не могу! Убейте меня, просто убейте, это слишком…
Она выла, как раненная волчица, на глазах у которой убивали её детей. Ей хотелось спрятаться от мира, умереть.
— Не могу больше…
Она ощутила осторожное прикосновение Виры. Заглянула в глаза этой ящеррице.
— Завтра, Марлен, ты навсегда покинешь город ящерров. Я даю тебе слово.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Спустя девять лет
Адреналин разгонял кровь. Преследование не только не пугало — радовало. Попробуйте, мерзкие уроды, поймайте, усмехнулась Марлен, выворачивая кисть в шине и разгоняя авто еще быстрее.