— Прости, — Альви осторожно встала с кресла. — В твоем присутствии я торжественно обещаю, что прочитаю сегодня заклятие на сон! Дважды!
— А дважды-то зачем? — не поняла я.
— Ну, — Альви потупилась, а потом выдала: — С двух раз больше шансов, что оно сработает!
Я лишь напряженно выдохнула, стараясь не смущать и без того смущенную соседку. Вот веселуха! Заклятие, оказывается, еще и не сработать может! Чувствую, что со своим везением каждую ночь буду по коридорам слоняться, ожидая, пока кто-то приютит.
Пока Альви заканчивала с рецептом, я переоделась в шелковое платье бледно- сиреневого цвета. Легкая ткань совсем не облегала фигуру, но давала простор движениям. К тому же, оказалось, что этот цвет мне безумно идет.
На завтрак мы шли молча, спрятав бланки с кулинарными шедеврами за спинами и стараясь их друг другу не показывать. Перед тем, как рассадить нас за стол, Андара бережно собрала наши рецепты и, перевязав пачку бумаг красной шелковой лентой, вручила их кухарке Фелисии.
— Уже сегодня за обедом мы попробуем блюда двух счастливиц, — с улыбкой отметила она, когда мы сели на свои места, и переместилась во главу стола. — У кого-нибудь есть вопросы?
— Да, — раздался знакомый голос.
Одна из девушек, что сидели на противоположном краю стола, поднялась, и я узнала Оливию. В светло-сером, почти монашеском, платье и со своими неизменными косами, она выглядела будто жрица Богини. Только на этот раз в ее мимике я не прочла никакого показательного равнодушия. Напротив: лицо Оливии искажала ярость. Перетягивала губы, искажала дерзкую усмешку, ехидно щурила круглые глаза.
— Я слушаю вас, ибреса Вандергейт.
— Почему она, — Оливия в ярости вытянула палец, указывая на того, кто сидел напротив, — все еще здесь?
Протяжные охи повисли над столом, сплетаясь в толстый жгут. А я лишь устало выдохнула: мало ли, что произошло за ночь, и с кем. В чужие разборки лезть не хотелось. Из головы не шло веселенькое утро: поползновение под окнами спящей королевы, бегство от стражи, голоса и томные вздохи горничных: такие близкие и такие пугающие! Богиня Филлагория спасла меня на этот раз, но будет ли она на моей стороне в следующий?
— Эй, — ехидный голос Лусьены я узнала бы из тысячи. Ее, как назло, снова угораздило сесть напротив меня! — Унылая Вандергейт! Ты такая наивная, что оскомина пробирает. Неужто не знаешь, на чем мир стоит?
Оливия дерзко зыркнула на Лусьену, но смолчала.
— Я тоже хочу знать, — робко встряла Шанти, сидящая рядом с Оливией, — отчего правила не едины для всех. Я ничего против тебя не имею, — она, сощурившись, посмотрела на оппонентку Оливии, — но мою соседку по комнате вынудили уехать еще вчера.