— Прячусь, — она отчетливо всхлипнула.
— То есть память не отшибло, — брякнула я. — Это хорошо.
— Не совсем, — девушка замялась. — Помню мало чего… Как к Ашишу шли — очень четко, а остальное… Отрывками.
По-моему, ее это смущало.
— Ничего страшного не произошло, — я попробовала выразить поддержку. — После рюмки-другой каждый начинает чудить.
Лилея поравнялась со мной.
— Меня околдовали? Как того извозчика?
«Умная девочка. Какое счастье, что твои мозги вернулись на место! Жизнь стала на пару процентов терпимее», — облегченно выдохнула я.
— Не исключено, — мне не хотелось ее обманывать, тем более, в данном случае она — жертва.
— Бедная бабочка… Почувствовала магию и…
«Теперь все мы — своего рода «бабочки». Но ты страдай из-за насекомого. Так проще».
— Это сделал тот, кто убил человека из Трясогузок?
Я опешила. Одно дело — шутка над случайным попутчиком и сотоварищем, другое — убийство. Получалось, практиканты и сами подозревали, что преступник среди них? Но вели себя как обычно… Вывод? Кто знает. Либо они так привыкли к смертям, что не обращают на них внимания, либо покрывают друг друга, либо уровень беспокойства Лилеи в разы выше, чем у остальных.
— Как думаете, кто забавляется с магией? — мне было интересно услышать ее соображения.
— Не Эньер, — быстро ответила она. — На дороге в Трясогузки мы ловили брюхокрыла вместе. И не Брен — он шел с вами пешком.
«И не я», — осталось невысказанным.
Мне бы следовало ей поверить. Она — потерпевшая, разве нет? Но я видела столько фальши и притворства, что привыкла не доверять никому, кроме себя.
И Ферна.
Проклятье, мне нужно срочно забыть своего демона!
— Я Ньельма целовала, — прошептала Лилея, и воспоминания мигом вылетели из моей головы. — Позорище…
— Почему? Он молодой, красивый, одинокий. Не вижу ничего предосудительного.
— Он вырывался!
Ну и как прикажете ее утешать? Моего сочувствия хватило лишь на то, чтобы не расхохотаться вслух.
— Хотел бы вырваться — вырвался бы, — очередной побег малинника сделал мне подножку, и я зашипела. — Не принимайте близко к сердцу. Ньельм — он такой. Сильно прошенный.
— Его Вальен держа-а-ал…
Смахивало на то, что я пропустила много веселья.
— Это свидетельствует о том, что Ястреб — беспринципный тип. Забейте.
— Что забить? — девушка растерялась. — Куда?..
«Так выражаются в Тавенне», — могла бы просветить ее я.
Ложь, ясное дело. Подобных словечек я нахваталась, странствуя по Ровени и Лесах. Порой они как нельзя кстати подходили к ситуациям, в которых цензурные слова не имели силы.
— Плюньте на все, — посоветовала ей вполне искренне. — Вальен забавляется, как может.