В чистую перевязочную Сокольского, слава богу, не пустили. Конечно, с ним оно как-то было проще, но врачи выдворили мужчину в коридор, заявив, что «не положено» и я уже большая девочка.
И правда! Я большая, смелая и вообще крутая тёлка! Это настрой работал ровно до начала выполнения местной анестезии.
Когда уже по завершению моей пытки вышла в коридор, то Сокольского там не было. Оно и к лучшему, так как после процедуры хотелось побыть немного наедине с самой собой. Так сказать, собрать в кучку разрозненные мысли, да успокоить трясущиеся конечности.
То ли под действием обезболивающих лекарств, то ли от кровопотери, но в голове будто стоял туман. Такой белый и густой как кисель. Я, словно тот ёжик из знаменитого мультика, блуждала и не могла прийти к своему дому.
Адреналин из тела вышел, а на его место пришла всепоглощающая усталость. Ужасно хотелось домой, в свою постельку и спать до обеда.
Не зная, куда ушёл Ник, я решила выйти на улицу и ждать мужчину уже возле машины. Запахи больнички просто душили меня, заставляя как можно скорее ковылять к выходу. Ноги у меня, вроде, были с утра здоровыми, но теперь еле волоклись!
Машина Сокольского стояла там, где мы ее и оставили, что радовало.
Если честно, была у меня плохая мыслишка, что Малыш меня кинул, устав возиться с раненой в голову.
Усталость взяла своё, так что, желая отдохнуть, я просто залезла на капот.
На улице уже было темно, но который час я не знала. Телефон валялся на беззвучном где-то в машине сексуального дровосека, и, возможно, там уже пропущенных звонков на миллион. Буду надеяться, что Ник догадался позвонить кому-то из четы Майеров.
Запрокинув голову, уставилась в небо. Будто там есть ответы на мои вопросы, но, кроме первых звёзд, ничего больше не нашла. Придётся по старинке решать все самой.
И я решила!
Я часто рисковала в своей жизни, так что можно и ещё разок. Сокольскийсегодня вполне заслужил этот шанс. Он в принципе уже второй день является моим рыцарем на белом коне.
Никита.
Внутри меня всё бурлило, рвалось наружу, очень хотелось что-нибудь сломать!
Поэтому просто стоять перед закрытой дверью перевязочной я уже не мог. Стены и мебель этой старой больнички могли серьезно пострадать от моих нервов и кулаков.
Я почти с самого начала знал, что Амарена сидит сзади и наблюдает за мной. Её взгляд прожигал мою спину, но я решил сделать вид, что ничего не замечаю. Даже не знаю, что меня дёрнуло обернуться.
Эти гребанные белые шорты, пропитанные её европейской кровью, будут мне сегодня сниться. Кажется, у меня сердце выскочило из груди на несколько секунд, и я почти умер без него.