- Мишка! – кричит она, когда я подхватываю ее на руки, щекочу, целую в живот. Мелкая извивается, цепляется за меня, целует. Она любит меня называть Мишкой.
Мое настоящее имя Михаил, отсюда и прозвище.
Смотрю на друга, который злобно щурится. Для меня до сих пор загадка, как у такого человека, мог родиться такой любвеобильный и очаровательный ребёнок. Это яблочно далеко укатилось от своей яблони.
- Алёшка. – шутливо говорю я, кусая ее острые коленки. – Смотри какая взрослая, Макс тоже тут?
Лицо малышки искажается, она почти плачет. Маниакальная привязанность к брату.
- Он скоро приедет. – резко вставляет Лука и гневно сверкает глазами. Скоро взорвется. – Алена, побудь с Илух пять минуток, мне нужно поговорить с твоим Крестным, и если он останется жив, ты сможешь показать ему свою лошадку.
Девочка, в отличие от меня, не заостряет внимания на – останется жив. Она послушно кивает, еще раз целует меня и отправляется в свою комнату, топоча голыми пятками по паркету.
Настоящий хозяин в этом доме – этот птенчик, а не двухметровый Дядя Степа.
- Идём в кабинет. – Лука по дороге избавляется от пиджака и галстука, бросает их на стул в кабинете, закрывая дверь. Вот теперь он может себя не сдерживать: Почему из всех миллионов баб, ты умудрился нарыть именно эту? Басиеву, блядь! Сестру, ебучего Рамазана. Ты бы еще его отрыл из-под земли и трахнул!
Лука не кричит, говорит достаточно спокойно, но его голос не просто отдаёт холодной сталью, он режет острее ножа. У друга даже лопаются сосуды в глазах от ярости. Он старается говорить тихо, чтобы не слышала дочка.
- Будь другом, налей виски. – хрипло говорю я, усаживаясь на диван, вытаскивая из его пачки сигарету и раскуривая ее. От жажды першит горло.
Лука швыряет стаканы на стол, наливая в них виски с неким остервенением, проливая часть на стол. В каждом его движении напряженность и раздражение.
Выпиваю обжигающую жидкость залпом, разогреваю нутро, успокаиваюсь.
- Ты же понимаешь, что Алиев объявил нам войну? – более спокойно говорит он. С появлением семьи Лука старается не лезть в открытые конфликты, решать дело миром. Мало кто готов вообще перечить ему, но если такие находятся – умирают быстро и подальше от его дома. В войну с Алиевым он погрязнет только из-за меня.
А она будет. Старый хер вцепился в девчонку, не захочет ее отпускать.
- Я не знал, что у Рамазана была сестра. – говорю вслух то, о чем давно думал. Я знал об этом сукине сыне все, а о сестре – ничего. Кого он трахал, я знал по именно, а родную кровь не узнал.
- Он никогда не афишировал свою семью, не хотел, чтобы стервятники слетались. Она знает – кто убил ее брата?