Но когда Лиза совсем распоясывалась, Тимур отставлял сковородку и целовал Лизу в мягкие смеющиеся губы, и она с готовностью отвечала ему, словно только этого и ждала.
Словом, жить с Лизой оказалось не так ужасно, как мог предположить Тимур, поэтому ему не нравились её вопросы, зачем, собственно, они это делают.
Один раз она пришла довольно поздно, и от неё пахло вином и сигаретами, и проведенный в одиночестве вечер вдруг разверзся перед Тимуром, как бездна.
Иногда он ловил на себе её пронзительные, острые взгляды, под которыми сразу становилось неуютно, как будто на Тимура попадал колкий холодный дождик.
Он порывался спросить, почему Лиза так смотрит на него, но не спрашивал.
Тимуру вообще казалось, что мир вокруг стал хрупким, стеклянным, а лишние вопросы или, что еще хуже, ответы, могут разбить его вдребезги.
И только ночи стали горячими и полными жизни, пылающими пожарами выжигая в душе Тимура все обиды, все слова, которыми отравлял его год за годом отец. Казалось, что Лиза тоже цепляется за него изо всех сил, иногда вспарывая Тимуру кожу до крови. Она цеплялась за него и шептала что-то сбивчивое, неразборчивое, иногда он ощущал соль её слез под губами. Было что-то отчаянное, горькое, исступление в том, как сильно Лиза целовала его в темноте и как до утра не ослабляла объятий. Но по утрам она просыпалась самой обычной, взлохмаченной, неряшливой, ленивой и смеющейся. Он варил ей кофе, а она оставляла на кружках следы от помады.
И не было в дневной Лизе никакого ночного отчаяния и надломленности.
Зазвенели ключи, хлопнула дверь, зашуршал в коридоре плащ, взвизгнули молнии высоких сапог Лизы. Она вошла на кухню, уже расстегивая на себе блузку.
— Почему ты сидишь на полу? — заглянув за барную стойку, спросила она.
Короткие волосы упали ей на лицо, яркий макияж, небольшая грудь, тенёта в уголках губ.
Уставшая некрасивая женщина среднего возраста, и нечего так глазеть на неё.
— Не бросай здесь свою одежду, — сказал Тимур.
Она фыркнула и швырнула в него блузку, скрываясь в коридоре.
Вскоре в ванной полилась вода, а Тимур так и сидел на полу с её блузкой в руках.
Лиза вернулась на кухню совсем другой, чисто умытой, со смешным хвостиком и в смешной пижаме. Села напротив него на пол.
— У тебя экзистенциальный кризис или ты просто завис? — спросила деловито.
— Ты старше меня на двенадцать лет, — ответил Тимур, — значит ли это, что ты умнее меня или опытнее? Что ты знаешь про эту жизнь немножечко больше? Что у тебя больше ответов?
— Или это значит, что у меня больше вопросов? — легко подхватила Лиза. — Значит, что знаю я меньше, а весь мой опыт скорее ставит меня в тупик, нежели указывает путь?