Анфиса оглядела все это неторопливо, высоко вздернув брови.
Тимур понятия не имел, хотела бы Лиза, чтобы её бабушка знала о том, что они с Лизой живут вместе, но, кажется, было уже поздно.
— А можно мне бутерброд с колбасой? — попросила Анфиса, взбираясь на высокий стул возле стойки.
— Конечно, — сказал Тимур, заваривая чай.
— И что все это значит? — помолчав, спросила она.
— Ну вы и сами видите, — развел руками он.
— Мне и в прошлый раз показалось, что у вас очень странные отношения, — сообщила старушка, делая глоток горячего чая. — Но судя по всему, они не просто странные, а абсолютно ненормальные. Тимур, ты молодой мальчик, а Лиза… она очень сложная. Она сложная взрослая женщина с очень сложным прошлым. Это ваше… сожительство, — Анфиса произнесла это слово с некоторой мучительной неловкостью, — выходит за рамки здравого смысла.
— Наверное, выходит, — согласился Тимур.
Он налил себе кофе и сел напротив неё.
Анфиса склонила голову набок, придирчиво разглядывая его.
— В этой истории, — сказала она, — я переживаю только за Лизу. Она много лет жила, скрывая ото всех свои отношения с твоим отцом. Теперь будет жить точно также с тобой? Какая злая ирония судьбы. И почему мою внучку так тянет на мужчин вашей семьи? Что это за порочная привязанность?
Она говорила неприятные вещи, но Тимур молчал.
— Вся эта история снова разобьет её сердце, — печально заключила Анфиса. — Но как ты собираешься прятать её от своей семьи, если вы живете вместе?
— А разве обязательно прятать? Я просто встречаюсь с женщиной, — ответил Тимур, — коллегой моего отца, соседкой по дому. Никакого сложного прошлого.
— Ах, мой мальчик, — Анфиса посмотрела на него, как на несмышленого ребенка, — неужели ты думаешь, что Марина не знает про Лизу?
— Что? — спросил Тимур, не веря своим ушам.
— Он спал с ней пятнадцать лет, — безжалостно проговорила Анфиса. — Надо быть слепой и глухой, чтобы не понимать, что происходит.
— Но мама же не знает, что это Лиза? Я имею в виду, она просто догадывалась или у неё были сомнения…
— Дорогой мой барашек, глупый, наивный барашек. Несколько лет назад… наверное, много, десять примерно. Вы были еще маленькими, отдыхали в детском лагере, а Марина вдруг вернулась из командировки. Открыла дверь своим ключом и увидела то, что не надо было бы ей видеть.
— Лиза? В нашем доме? — коротко спросил Тимур.
Она потом пришла на похороны и на поминки, и говорила утешения, а мама всё знала и что-то ей отвечала, и это было таким непостижимым, таким бесчеловечным, что никакое вселенское горе не могло ничего оправдать.