— Нет, не понимаю. Сколько он еще должен принести тебе боли, сколько еще должен наплевать на тебя, чтобы ты осознала, какой твой папаша мудак?
— Не говори так, — резко отозвалась я, нахмурившись. — Ты не имеешь права на это. Да, мой отец неидеальный, но… Он единственный, кто от меня не отказался. Моя мать вообще уехала, променяла меня на своего любовника. А папа, как бы там ни было, так не поступил. Пусть мы никогда не будем близки, но он обеспечил мне нормальное детство. Если бы не банкротство, то возможно он и не стал пить. Возможно, я бы сейчас училась…
— И мы никогда бы не встретились, — недовольно перебил меня Габриель.
— Не говори так. Если нам суждено быть вместе, то это всё равно случилось бы вне зависимости от обстоятельств.
— Я всё равно не понимаю тебя. Андрей ведь хотел тебя отдать в качестве уплаты долга. Это ведь даже уму непостижимо!
— А ты никогда и не поймешь меня, — я встала на ноги, а Малька оставила на диване. Габи обжег меня неодобрительным взглядом. Я начала понимать, что пересекла черту своей последней репликой.
— Ну, знаешь, — он резко бросил документы на журнальный столик.
— Прости, я сказала, не подумав, — от стыда у меня покраснели щеки.
— Может быть, у меня никогда и не было родителей, но это ничего не меняет, — Габриель буквально испепелял мне сердитым взглядом.
— Прошу тебя, — я осторожно подошла к нему и обняла. — Для меня это очень важно. Разве на моем месте ты бы сумел вот так просто выбросить из своей жизни родителей?
— Ну, меня же они выбросили, — его губы изогнулись в кривой усмешке.
— А если бы речь шла обо мне? Ты бы отказался мне помочь?
— Поля, ты играешь не по правилам, — Габриель посмотрел на меня и теперь его взгляд немного смягчился.
— Но всё же? — не унималась я.
— Нет, я бы не отказался, — после паузы ответил он. — Ладно, поехали уже к твоему дяде Коле. Но если Андрей в очередной раз пересечет границы, то больше ты туда не поедешь, понятно?
— Хорошо, — тяжело вздохнув, ответила я.
Когда мы ехали в машине, я ощущала, что между нами витает некоторое напряжение. Угораздило же меня сказать те слова. Я бы на месте Габриеля вообще перестала разговаривать со мной, а он не то, чтобы не перестал, так еще и согласился ехать. Ощущение вины и стыда увеличилось в сто крат, от чего я чувствовала себя полной дрянью.
— Габи, — я переплела пальцы наших рук.
— Да? — он внимательно смотрит на дорогу, целуя тыльную сторону моей ладони.
— Мне всё еще неловко за то, что я тебе сказала в квартире.
— Всё в норме. Я прекрасно понимаю, что ты это с горяча, с кем не бывает. Поверь, когда тебе на работе все подряд имеют мозги, то ты как-то неосознанно закаляешься, так что…