- Что ты несешь? — скривилась от услышанного.
— Ничего кроме правды. — а после следующего вопроса, я поняла, что меня понесло и цепи сорвались — Признайся, хотела раздвинуть ляжки перед ним? М? Или ты — правильная монашка? Только с муж… — я замолчала от ослепительной ряби в глазах, сопровождающейся громкой пощечины.
Обескуражено на нее посмотрела. Охуеть! Вот и — тихоня!
— Попутала, сука? — сделала шаг к ней, но какая-то неведомая сила меня остановила.
Смотрела в глаза, в которых отсутствовал напрочь страх. Только презрение и боль… За меня… За мои слова.
— Что с тобой случилось? Почему ты такая злая?
— Ну прости, что не родилась с золотой ложкой во рту, как некоторые — давая понять, что я думаю о ней. Но получила в свой адрес лишь едкое хмыканье.
— Скажи спасибо своему… — я хотела ее больше унизить. Ее щенка, что еще в утробе. Но я словно язык проглотила, и не смела. Не посмела слова сказать, но она поняла. Поняла по взгляду и поведению. Поняла, потому как смотрю на ее живот. Девчонка выпрямилась, и сжала кулаки.
— Ну попробуй… Попробуй хоть слово сказать — да она, никак кидаться на меня собралась? И от этого понимая, дикая боль в сердце кольнуло длинной иглой. У нормальных людей, Чича, мать за ребенка порвет… Молча развернулась и пошла прочь, оставляя ее позади.
Оказавшись в узком коридорчике, наполненном людьми, начала торопливо озираться по сторонам. Нету! Его нет! Так, теперь незаметно влиться в толпу… У тебя получится, Чича. Ты молодец! Стоя, приклеено к стене, закрыла глаза. Раз. Два. Три! Глубокий вдох, и я нырнула из коридора в зал к танцующим и разгоряченным телам.
Каждый терся об меня своим телом, или задевал. Нет. Все-таки нет. Зря я могла подумать, что захочу танцевать. Я ненавижу чужие прикосновения, а ко всему прочему потные!
Опустив низко голову, пробиралась сквозь толпу, расталкивая их руками. Но неожиданно меня схватили за запястье и дернули на себя. «Твою мать!» — взвыла про себя в голос. Но развернувшись, распахнула от удивления глаза. Нет! Мне не может так повезти! Это все мои галлюцинации. На меня сейчас не могут смотреть шоколадные глаза, Ризвана. Не могу напротив себя, видеть злое выражение лица, чечена. Вот это — подгон! Спасибо, Ёп-твою… Меня наконец-то, кто-то явно услышал!
— Риииз-ааа… — чуть ли, не заикаясь. Чуть ли, не с облегчением до судорог.
— Какого хуя?! — еще ближе к себе подтянул, впиваясь пальцами в мою руку выше локтя. Смотрит из-под челки, которая упала на глаза. Злой как черт! И голос совершенно не такой, к какому обычно я привыкла. — А? Где шараебилась все это время? Я пол-города обрыскал, но ты как сквозь землю провалилась!