— Риза, сроч… — я проглотила все слова, стоило мне увидеть ЕГО, за спиной чечена.
Самодовольную усмешку на играющих полных губах. На то, как склонил голову на бок и сложил руки на груди, сканируя нас с Ризваном, холодными глазами, с ног до головы. Подмечает каждую деталь. Задерживается взглядом на каждом участке, где мы соприкасаемся с чеченом. И от этого в черных глазах с каждой секундой возрождается необъяснимое мне презрение.
— Что? Где ты была, я тебя спрашиваю?! — заорал с акцентом, мне в лицо, чечен. Очнулась и онемевшая от шока, подняла на него глаза. Язык прилипший к небу не ворочался, да я словно все слова забыла. Разучилась в один миг говорить.
— Со мной… — как гром среди ясного неба, раздался спокойный голос над нашими головами. Когда успел? Он только что, был в метре от нас.
Мне показалось, что все стихло. Музыка играла где-то далеко от нас. Ощущение, будто мы в вакууме. В мыльном огромном пузыре, который может с секунды на секунду лопнуть, и разорвать нас к херам собачьим.
Он возвышался даже над Ризой. Хотя тот был далеко не низкий. Чертов жираф!
Ризван напрягся, и мгновенно расцепил руки, освобождая меня от тисков. Рывком развернулся к нему, и я увидела, как его профиль приобрел хищные черты и мерзкий оскал. На улице многие боялись такое выражение, чечена. Это означало — быть беде.
Вот только, если там я была уверена, что он главарь многих. Его бояться, слушаются и идут за ним. То тут… Ту все сложно. Тимур смотрел на него… Безразлично… с издевкой… А для чечена, это плевок в лицо. Унизительно. Он не привык к такому.
— Ты, что-то попутал брат. Она моя! Моя — женщина! Так что, проходи… с миром. — это была явная угроза. Он дал понять, что будет, если он не уйдет.
Я бы хотела сейчас сказать Ризвану, спасибо, но… Я чуяла, что пахнет пиздецом. Ощущала этот накалившейся воздух, который наполнял легкие горечью и забивалось в нос предчувствие… опасности. Она витала вокруг нас… Я знала, их, каждого по-своему… И эту встречу можно назвать, катастрофой, апокалипсисом.
Тимур, демонстративно не обращал на меня внимание. Он больше не взглянул мне в глаза ни разу.
— Да нет же… Это ты что-то перепутал… Брат! — каждое слово издевательски растягивал. А последнее вообще подчеркнул с ядовитой усмешкой — Я, ебу ее, уже, как недели — три. Подобрал ее на улице. Грязную, голодную. Голосовала на дороге, а потом умоляла, чтобы я, ей помог. Ну ты же явно понимаешь, что помощь в наше время не бесплатно.
Я не знаю, что в данную секунду, я из себя представляла. Как выглядела… Я только ощутила, как краска отхлынула от моего лица. От лица? Нет! Из всего тела… Мне казалось ее выкачали всю с меня. Даже перед глазами за двоилось…