В этот момент сверху спустился Александр Васильевич. Следователь с сомнением покосился на овсянку, и Лиде даже показалось, что он поморщился. Мужчина посмотрел на часы и сделал вид, что ему срочно надо идти.
– Я пойду, пожалуй. Не привык так рано завтракать, – оправдался он.
Глеб настаивать не стал, понял, что его гость не любитель овсянки.
– Удачи вам, – пожелал он.
– Спасибо, удача любит подготовленных! До свидания.
Глеб поставил перед Лидой тарелку с кашей, добавил масло, рядом положил ложку.
– Вот, ешь.
– Спасибо. У меня есть еще один вопрос, но он не о картошке.
– Слушаю.
– У тебя есть девушка, ты с кем-нибудь встречаешься?
Глеб так и замер с ложкой во рту. Он посмотрел на Лиду в упор, но она не отвела взгляд. Она нагло вторглась в его личное пространство. Таких девушек он встречал постоянно, обычно это были первокурсницы. Они приходили к нему на занятия и смотрели на него восхищенными глазами. Воздыхательницы пытались флиртовать с ним, стрелять глазками на лекциях, однако эту дурь из них он выбивал за месяц. Влюбленность обычно проходила быстро на первых практических занятиях. Девушки остывали от чрезмерной строгости преподавателя, его жестких требований к выполнению работы.
У него уже был за плечами неудачный ранний брак, это была обоюдная ошибка, однако они оба вовремя одумались и за неимением детей расстались без сожалений. После неудачных отношений Глеб дорожил своей свободой. У него были связи с женщинами ровного ему возраста, дамы были в курсе его свободолюбия и потому довольствовались поверхностными отношениями, иногда появляясь в его постели и исчезая из нее без обид и обязательств. Глеб не собирался подыгрывать Лиде, но на вопрос все же ответил честно.
– Нет.
Глеб встал, взял турку и кофе из ящика. Ему больше не хотелось разговаривать с девушкой. Он услышал, как она выдвигает стул.
– Ну, я пошла. До свидание.
Мужчина даже не повернулся в ее сторону.
– Счастливо.
Лида шла через село, смотря под ноги. Она думала о Глебе. Конечно, разница в возрасте, уровне образования, жизненном опыте делает практически невозможными их отношения. И все же, той ночью, когда среди ужаса, всполохов и грома к ней прикоснулись теплые руки, она не почувствовала отвращения. Из ступора Лида вышла в ванной. Она стояла перед ним в одном нижнем белье, а он суетливо смывал с нее мыло, спокойно приговаривая:
– Только не дергайся, вот смоем борщевик, и уж потом можешь продолжить свои разборки.
И Лида послушалась, ведь он все равно уже видел ее рослое сухощавое тело, практически плоскую грудь, тонкие руки и ноги. Глеб вытер ее большим махровым полотенцем, словно на ребенка одел свою футболку, закутал в теплое одеяло.