для своих учеников.
>х Затем законоведы осудили эту секту перед первосвященниками,
[451] и все, кто соблюдал ее правила, были прокляты. Спустя 80 лет эта секта возродилась. Главой ее был другой достойнейший человек, за которым последовали многие ученики. Он проповедовал свое учение публично, так что законоведы вместе с первосвященником осудили и его, и его учеников на смерть и порешили каждому отрезать голову. Глава секты, узнав об этом, сразу написал письмо первосвященнику, прося его даровать милость и дать ему возможность поспорить с законоведами. Если они победят, он с радостью умрет, если же он покажет, что его учение лучше, чем их, то будет нечестным заставить погибнуть стольких бедных невинных из-за лживой клеветы. Просьба показалась первосвященнику справедливой, и он оказал ему милость. Таким образом, ученый пришел на диспут и с легкостью одержал верх над всеми законоведами, так что первосвященник, проливая слезы, примкнул к его секте. Все время, пока первосвященник был жив, он покровительствовал секте, приказывая строить монастыри и коллегии для ее последователей. Она сохранялась в течение следующих 100 лет, пока не пришел из Азии великий Малик Шах, император турецкого происхождения. Он преследовал эту секту, так что одни бежали в Каир, другие в Аравию и оставались в изгнании 20 лет, пока не начал править Касел Шах, внук Малик Шаха. У него был советник, человек великого духа по имени Низам ал-Мулк, принадлежащий к этой же секте. Он восстановил ее, поднял и взрастил, и в конце концов благодаря одному ученейшему человеку по имени ал-Газали, составившему об этом драгоценный труд в семи книгах, примирил законоведов с последователями секты. Законоведы избрали себе титул знатоков и хранителей закона пророка, а
>ц представители секты
>ц стали называться толкователями и реформаторами этого закона. Это объединение сохранялось до тех пор,
>ч пока Багдад не был разрушен
>ч татарами, что произошло в 656 году хиджры.
[452] Но распад не повредил секте, так как уже вся Африка и Азия были полны ее последователями. В то время в эту секту, как правило, входили только разносторонне ученые люди, особенно хорошо знавшие писание, чтобы иметь возможность защищать ее учение и опровергать противные. И теперь, вот уже 100 лет, как всякий невежда хочет вступить в эту секту, говоря, что ученость не нужна, так как святой дух открывает познание истины тем, кто имеет чистое сердце, и прибавляя в свою пользу иные слабые доводы.
Поэтому последователи этого толка оставили заповеди своего закона, как чрезмерные, так и необходимые, и не соблюдают других обрядов, кроме тех, что отправляют законоведы. Но при этом они пользуются всеми удовольствиями, которые считаются в их учении дозволенными. Часто они устраивают пиры, распевая любовные песня и подолгу танцуя. При этом иногда кто-нибудь из них рвет на себе одежду под влиянием стихов, которые они поют, или фантазии, которая может появиться у таких не сдерживающих себя людей. Они говорят, что их подогревает тогда пламя божественной любви. Я же думаю, что их подогревает чрезмерное обилие пищи, потому что каждый из них поглощает столько еды, сколько было бы излишним для троих; или же, что мне кажется более вероятным, все эти многочисленные крики, сопровождаемые плачем, они издают из-за любви, которую питают к безбородым юношам. Нередко случается, что какой-нибудь человек благородного происхождения приглашает на свою свадьбу одного из этих учителей секты вместе с его учениками. Придя на пир, они читают проповеди и поют божественные песни. Когда же трапеза заканчивается, наиболее старые начинают рвать на себе одежду. Если же во время танцев кто-нибудь из пожилых падает, его сразу же поднимает и ставит на ноги молодой ученик, который часто при этом его похотливо целует. По этой причине родилась поговорка, которая в Фесе у каждого на устах: