И тот продался за понюшку спешной, суетливой любви, которой они, поминутно оглядываясь, предавались на заднем дворе.
Солдатик смущался.
- Мне надо снять напряжение, - лепетал он.
- Нет, тебе надо снять штаны, - бормотала Даша. - Пихай, пихай... В карман, дурак, сначала! Успеешь...
Солдат приносил две плоские полулитровые фляжки, которые отлично помещались в накладные карманы брючного камуфляжа, что были на голенях справа и слева.
Уже наступил вторник - шел первый час ночи, и Будтов уже распрощался со старцем, трясшим головой и помававшим посохом, уже различал знакомые очертания межпланетной бомбы, когда Даша Капюшонова соскользнула с кровати и потрясла его за плечо.
- Фролыч! - прошептала она, пугливо озираясь. - Фролыч! Гостинец приехал!
Спросонья Будтов никак не мог взять в толк, о чем ему говорят, а когда понял, то расплылся в хитрющей улыбке.
- Вот тебе и гипноз! - сказал он торжествующе. - Молодец, Дашка! Нам их гипноз - тьфу, мы люди тертые... .
И он, немало не тревожась о гибельных кодах и антиалкогольных шифрах, приложился к фляжке. Как он и думал, ужасного ничего не случилось, только хорошее. На следующий день Минус Второй, развернув газету, озадаченно шмыгнул носом: ни с того, ни с сего обострились трения в Юго-Восточной Азии. Он подозрительно взглянул на Захарию Фролыча, перевел взгляд на Дашу, но оба выглядели невинными и безмятежными. Консерватор пожал плечами и перешел к разбору современных охранных систем.
Будтов украдкой подмигнул Даше.
Та кокетливо улыбнулась, посмотрела на свое слабое отражение в оконном стекле.
- Красота спасет мир, - сказала она тихо.
Глава 4
Минус Первый, памятуя о пожелании Захарии Фролыча, съездил в город и вернулся мрачный.
- Меня опередили, - сообщил он встревоженно. - Кто-то уже разбил ваше окно, и кот убежал.
Будтов, которому только что за десять минут закачали с сидерома в голову всю мировую литературу, ахнул и всплеснул руками, сожалея о верном товарище - все, бывало, терпевшем, все прощавшем.
Но кот не пропал. Он был голоден, верен хозяину и твердо намеревался разыскать последнего, тем самым органично вплетаясь в планы Аль-Кахаля. Аль-Кахаль и разбил окно, надеясь выманить кота и выследить с его помощью Захарию Фролыча.
Известно, что кошки, лишившись хозяина, способны проделать путь во многие и многие сотни километров. Не раз сообщалось, как они, израненные, ободранные и отощавшие, внезапно возникали на пороге нового жилья, где их встречали растроганные владельцы. Тем паче это касалось кота Будтова, которого гнала в путь не только тоска по собеседнику, но и жесточайший абстинентный синдром. С ним творился подлинный Котарсис.