Проснулась девушка от суеты вокруг. Трещали факелы, сновали крепкие мужчины в матросских робах и войлочных шляпах. Слышались забористые словечки, в холодном воздухе витал запах моря, горящей смолы от факелов и крепкого трубочного табака.
– Мисс Валевски, – Его Высочество вынул из укрытия руку певицы и поцеловал тонкое запястье в раструбе перчатки, – мы прибыли.
Девушка глубоко вздохнула, улыбнулась и взглянула на огромный корабль, слегка качающийся у пирса. Хлипкая доска, ведущая куда-то наверх, совсем не вдохновляла.
– Нам туда? – спросила Иржина и вдруг вспомнила, что никогда не плавала на лодках, избегала паромов, отказывалась от приглашений на яхты.
– Туда, – подтвердил принц, помогая девушке спуститься на землю.
– Мне страшно, – сразу честно призналась певчая птичка, – никогда не плавала по морю.
– По морю ходят, – улыбнулся в ответ принц и тут же дернул ее за руку, спасая от неловкого матроса, кантующего длинный непонятный сверток.
– Хоть бегают! Я боюсь! – тон не оставлял сомнений: при попытке насильно отвести ее на корабль, молодая женщина сорвется в истерику.
– Тогда закройте глаза, – вздохнул Ричард.
– Что?
– Закройте глаза, мисс Валевски!
Иржина поколебавшись, исполнила приказ, услышала какую-то возню рядом, потом с нее сняли шляпу, а взамен на лицо легла полоска шелка со знакомым ароматом моря и лимона:
– Мой галстук, – мягко произнес над ухом голос принца, и девушка поежилась, хотя стояла в теплом плаще. – Простите, мисс, плащ придется снять, не хочу рисковать.
В его голосе было столько силы и уверенности, что певица без возражений отдала плащ, а через мгновение очутилась на руках мужчины.
– Очень прошу, Иржина, обхватите меня руками за шею и не шевелитесь.
Она тут же вцепилась руками в крепкую шею Его Высочества и замерла испуганной мышкой, а он спокойно шагнул вперед. Шаг, другой, они все еще находились на прочном, надежном пирсе, поэтому Иржина успешно контролировала свое желание закричать. Но вот шаги сменили тональность, и девушка задышала чаще.
– Спокойно, ничего страшного, – голос Ричарда обволакивал, смущал.
Она дышала ему в щеку и слышала его дыхание. Это было так близко, так откровенно, что Иржина зажмурилась под повязкой и вскоре услышала:
– Ну, вот и все! – ее мягко опустили и придержали, потому что подгибающиеся ноги не держали.
Повязку сняли, и дрожащая от волнения девушка обнаружила, что стоит на верхней палубе корабля, вокруг свернутые паруса, канаты, какие-то механизмы, а с другого конца уже спешит сестра Грицина с докладом.
– Ваше Высочество! Каюта для мисс готова, – немолодая женщина выглядела на удивление бодрой и веселой.