Казаки бурчали спросонья, но когда бывший атаман объяснил им причину преждевременной побудки, все споро стали заряжать ружья и мушкеты с пистолями. Спрашивать Карлоса картографа, что там, в версте от них, было глупо, ещё вчера вечером, когда тот разбирал свои каракули, Епифан поинтересовался у испанца, а далече ли отсюда Белорецк или Миасс. Тот плечиками пожал, нужно все карты сложить, потом только ясно будет.
- Ну, так сложи, - ткнул пальцем в листки Соловый.
- Не мочно, здесь не мочно, - и понёс что-то на своём басурманском.
Наспех перекусили и решили прогуляться – сходить разведать. Не далече ведь. Проводника башкирского с Темиром, Карлосом Хосе и ещё пятью казаками Епифан послал точно в ту сторону, где выстрел слышал. Двоих оставил в лагере за лошадьми приглядеть. Сам же с тройкой самых проворных казаков пошёл чуть вкругаля. Сначала на закат немного, а потом на северо-восток. Шли стараясь не шуметь, на веточки упавшие не наступая, что не просто было. Листва с берёз и осин облетела и ковром жёлто-красным все усыпала. Поди под ним разберись, есть там ветка, чи нет.
И вдруг впереди послышались голоса. Соловый приказал жестом казакам замереть, а сам ещё больше сторожась, пригнувшись, поспешил вперёд.
- Ты, Матвей, мазила, косуля как специально под выстрел встала. Эх, какой обед был бы, - слова раздались буквально в нескольких шагах.
Епифан сделал, уже не таясь, эти шаги и вышел дорогу. Он узнал говоривших. Это были стрельцы из Миасса. И дорогу узнал. Вот тот большой камень специально прикатили к дороге, чтобы отметить половину пути между Миассом и Белорецком. Вот так-так! Что же это получается? Что они всё лето кругами ходили, а исток реки Яик и них всё время под носом был. Между истоком реки Белой и реки Миасс где-то около восьмидесяти вёрст. Миасс бежит на северо-восток и дальше впадает в Тобол, который бежит на север в большую реку Иртыш, тот же дальше течёт в Обь, а та в Студёный океан. Белая бежит на юго-запад, потом поворачивает на северо-запад и впадает в Каму, а та в Волгу. Волга течёт на юг и впадает в Хвалынское море. А Яик, получается, бежит на полдень или, на юг, и впадает тоже в Хвалынское или Каспийское море гораздо восточнее Волги. Чудно. Берут же начало все эти реки почти в одном месте. Что такое восемь десятков вёрст? Ерунда. Чудно бог землицу обустроил.
Это выходит, что можно к горе Магнитной прямо вот так попасть. Обрадуется небось неведомый князь Пожарский этому известию.
- Привет, Матвей, - окликнул он стрельца, выходя из леса.
Событие шестьдесят первое