– Не надо. – На плечо легла рука де Вена, и он вкрадчиво посоветовал: – Ложись.
Куда – понятно. В комнате стоял большой широкий диван. На нем, немного потеснившись, уместились бы двое. Судя по раскиданным подушкам, сегодня диван уже использовали по назначению.
– Я леди, – напомнила Ноэми, скинув руку с плеча.
Взгляд остановился на каминной полке с вазой. Что, если ударить герцога и сбежать? Успеет ли она, сумеет ли?
– Не беспокойся, если мне понравится, женюсь, – де Вен запечатлел поцелуй за ухом жертвы.
Рука забралась под корсет и принялась неспешно поглаживать. Ноэми ударила по ней и напомнила:
– Вы терпеть не можете девственниц.
– Порой делаешь исключения. – Герцог лизнул нежную кожу и начал расстегивать пуговички. – Вот, даже женюсь на том, что попробую. Постарайся, Ноэми, ради титула герцогини можно.
Де Вен шлепнул ее пониже спины и подтолкнул к дивану. Добраться до камина не представлялось возможным, сбежать тоже. Пришлось сесть. Полураздетый герцог навис над ней, полюбовался немного и уложил на спину. Ноэми предприняла еще одну попытку сбежать, но де Вен удержал и приложил палец к губам:
– Ш-ш-ш, тебе понравится!
– Ваша светлость, – девушка чуть не плакала, – не надо! Я… я закричу!
– Зачем? – Герцог расправился с остальными пуговицами и стянул с онемевшей Ноэми верх платья. Наклонился и поцеловал кромку нижней сорочки. – Считай, у нас первая брачная ночь.
Де Вен погладил девушку по щеке. Она дернулась, как от удара, и отвернулась. Шелест ткани возвестил: герцог снял брюки. Ноэми ощутила на себе вес чужого тела. В нос ударил аромат дорогого парфюма.
– Не люблю девственниц! – посетовал герцог и игриво скользнул под юбки девушки.
Он потянул за ленты панталон и стащил их. По телу Ноэми побежали мурашки, она вмиг ощутила себя беззащитной.
– Все хорошо! – Де Вен нежно поцеловал девушку и, не удержавшись, погладил нежную кожу бедра. – Это не изнасилование, а большая услуга, которую я оказываю. Не бесплатно, между прочим, плачу своей свободой. Или хочешь с королем?
Он замер и, приподнявшись на руках, уставился в глаза Ноэми. Она нервно облизнула губы и, смирившись, сама попыталась стянуть корсет. В памяти всплыло, как герцог ласкал грудь. Тогда девушке понравилось, сейчас одна мысль об этом вызывала тошноту.
Великая Мать, за какие грехи ты караешь свою дочь?! Но де Вен прав, лучше без любви, но герцогиней, чем без любви и королевской шлюхой. Ноэми станет смотреть в потолок, терпеть и думать о Лукаше, представляя его вместо герцога.
Де Вен довольно улыбнулся и выдохнул прямо в губы: