Лицо со шрамом врывается в спальню из ванной.
― Ты еб*ный идиот. Ты не проверял пульс?
― Проверял, но...
Я делаю рваные вдохи.
― Я его не нашел. Я был в шоке.
Я пожимаю плечами. На смену былому страху приходит уверенность.
― Для меня это отличные новости, джентльмены. Раз она все еще жива, наверное, я больше не нуждаюсь в ваших услугах.
Лицо со шрамом бьет себя по лбу и взрывается смехом. Но быстро возвращает самообладание и встает передо мной.
― Брат, боюсь, что не все так просто.
Глава 21
Дженна
Никогда не считала себя везучей, но тот факт, что я сижу на полу в своем скрытом гардеробе ― чистое везение. Если бы он сжал мое горло чуть сильнее. Если бы ему удалось найти пульс, я была бы мертва. Я все еще потрясена, что мне удалось заставить его поверить, что он убил меня. У меня нет сомнений, что если бы он понял, что я играю с ним, то прикончил бы меня.
Я обхватываю свои ноги руками, прижимаю их к груди. Кошмар еще не закончился. Я могу быть живой сейчас, но одна ошибка, и они поймут, что я здесь.
Я стараюсь дышать, как можно тише, хоть мои легкие требуют кислорода, которого чуть раньше лишил меня Уинстон. Еще я не могу заплакать. Я могу лишь позволить слезам тихо скользить по моим щекам и не обращать на них внимания.
Они возвращаются до того, как я успеваю покинуть квартиру, попросить соседей о помощи. И они не одни. По голосам я насчитала трех человек: Уинстон, его брат и мужчина с глубоким хриплым голосом и немецким акцентом.
Пока они говорят, что надо найти меня и убить, пот течет у меня по спине и попадает в глаза. Они правы, что беспокоятся, что я убегу. Я слышала каждое сказанное ими слово, все ужасающие откровения, которые Трэвис сообщил Уинстону. Даже когда они говорили в гостиной, я слышала каждое слово.
Я никогда не была так рада тому, что живу в крошечной квартирке с тонкими стенами. Меня шокировало признание Трэвиса, что он убил троих людей. Я была опустошена открытием, что из себя на самом деле представляет Уинстон ― монстр, которого я не хочу больше видеть.
― Ты обсуждал здесь наши дела? ― спрашивает немец, отвечают ему тихим бормотанием. Я не могу понять кто, Трэвис или Уинстон.
― Ты совершил большую ошибку, Трэвис, ― ревет мужчина. ― Девушка была жива. Она слышала каждое слово.
От злых шагов пол дрожит. Догадываюсь, что мужчина настолько зол, что меряет шагами комнату. Когда он проходит мимо зеркала, у меня замирает сердце. Что, если он услышит стук моего сердца или заподозрит, что за зеркалом что-то есть?
Звуки становятся громче, ящики открывают и захлопывают. Они действительно думают, что я могла спрятаться в ящике? Это показывает, насколько отчаянно они хотят найти меня. Они хранят между собой секрет, который может надолго отправить их в тюрьму. И я знаю этот секрет. Если мне повезет покинуть квартиру, у меня не будет выбора, кроме как пойти к копам и рассказать им все.