― Где, бл*ть, она? ― кричит незнакомец. ― Как вы могли такое допустить?
Мой слух улавливает еще бормотание. Мужчина, должно быть, очень опасен, раз как Трэвис, так и Уинстон в ужасе перед ним. Даже отсюда я ощущаю их страх.
Слышится пара проклятий, что-то падает на пол, а затем наступает тишина.
― Ты облажался, Трэвис, по-крупному. Я надеюсь, ты понимаешь, что у твоих поступков будут последствия.
Сейчас голос мужчины понижен, но все еще несет в себе опасность.
― Я ее найду, ― отвечает Трэвис. ― Мы с Уинстоном... ее найдем.
― Еще как, бл*ть, найдешь, сучонок. И всадишь ей пулю в голову. Она должна умереть. Она в курсе про наши дела.
Голос незнакомца охрип от ярости.
― Как и твой братец. Кто, бл*ть, кого-то душит и не заканчивает работу?
― Мне жаль, ― произносит Уинстон, и я падаю духом. ― Я думал...
― Ты ошибался. ― Скрипят пружины. Кто-то сел на кровать. ― Твой брат-близнец создал этот чертов беспорядок, и он его уберет.
― Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я сделаю что угодно, ― быстро говорит Трэвис.
― Это я и хотел услышать, ― мужчина умолкает. ― Теперь, когда мы знаем, что твой брат не убивал эту женщину, это меняет все.
― О чем ты? ― медленно спрашивает Трэвис.
― Ты давно уже в этом бизнесе. Я думал, ты знаешь, что это значит. Но раз уж твой брат не знает, позволь я объясню.
Снова повисает молчание, но я слышу рваное дыхание и шорох ног.
― Раз он больше не подходит на то, чтобы стать одним из нас, он должен умереть.
Слушая слова мужчины, я начинаю дрожать. Я зажмуриваю глаза и заставляю себя не открывать их, или же я никогда не выйду из этой квартиры живой.
Он хочет убить Уинстона. Учитывая то, что он пытался сделать со мной, я желаю ему смерти, но только мысленно, потому что, в отличие от него, я не убийца даже в своей голове. Но я хочу, чтобы его посадили за попытку убийства.
― Нет. Я никому ничего не скажу, ― умоляет Уинстон. Он никогда не был таким слабым и жалким. ― Пожалуйста... вы не можете.
Мужчина смеется.
― Не переживай, не стану я тебя убивать. Твой брат тебя убьет.
Моя дрожащая рука перемещается к все еще саднящему горлу, когда до меня доходит смысл его слов. Когда Трэвис рассказал Уинстону о клубе «Полночь», я думала, он шутит. Но он не шутил. Меня ужасало слышать все те вещи, что он рассказывал, и меня вдруг осеняет, что он участник опасного клуба мужчин садистов, но я не предполагала, что они настолько хладнокровны, и, что я в огромной опасности.
Я прикусываю губу и сжимаю руки вокруг ног, чтобы они не тряслись. Больше всего на свете я хочу вырваться из этого гардероба и бежать за свою жизнь, но уверена, что немец даже не вздрогнет, когда застрелит меня в затылок.