Теперь он искал не магию, которой в вещах невест не осталось вовсе, а косвенные знаки, которые могли бы указать на измену. Можно ли считать таковым серые чулки — цвет красхитанцев? Или красные трусы — непристойно порочные для невинной невесты.
— Надо же, — пробормотал он, рассмотрев трусики внимательнее. — У меня такие же.
Серебряную цепочку, свисающую из кармана, он едва заметил — до того тонкой та была. Потянув, поднял к лицу, и кулон со знаком святой Селены закачался у него перед глазами. Вейрон поднес к нему ладонь — пустой. А синее платье принадлежит одной из менталисток.
Заслышав приближающиеся шаги, он быстро спрятал цепочку назад в карман и сел за стол.
— Вы здесь? — спросила менталистка Амалии. — Не видели леди Стетхейм, мою невесту?
Женщина выглядела сердитой и встревоженной, и Вейрон поспешил ее успокоить:
— В королевских купальнях с ней ничего не случится. Ей недавно делали массаж.
— А потом она исчезла, — буркнула та. — Мира Свон.
— Бригитта Дракхайн.
— А это? — она бросила взгляд на спящую к стенке лицом Эмму.
— Моя менталистка. Разомлела от жары.
Мира бросила острый взгляд на пустые бокалы, недоеденный бутерброд и понятливо усмехнулась.
— Дурацкая идея эти купальни, — пожаловалась она, подтягивая сползающую простыню выше, — испытание моей природной скромности. Уверена, вы понимаете меня как никто другой.
— Да, — вздохнул Вейрон.
— Отвернетесь? Я оденусь.
— Разумеется.
Он повернулся в сторону, а позади зашуршала ткань. Задумчиво съев еще один бутерброд, Вейрон стряхнул крошки с цветохрона, и вдруг заметил в одном из графинов отражение голой спины. Он машинально отвел взгляд — не годится почти женатому мужчине глазеть на других женщин, — но потом посмотрел снова. Не удивительно, что Мира Свон неловко себя чувствует обнаженной. То ли это дефект отражения, то ли у нее родимое пятно на полспины. Он протер пальцем графин, присмотрелся, но менталистка уже надела платье. Глянув на оставшийся на подушечке пальца след от вина, Вейрон слизнул его и пожал плечами.
— Все, — произнесла Мира и села рядом. — Так гораздо лучше.
Вынув из кармана тот самый кулон, повесила его на шею.
— Святая Селена помогает в любовных делах, — пояснила она, заметив его взгляд. — Хотя на королевском отборе любовь не играет большой роли... Почему вы здесь, Бригитта?
— Там слишком жарко…
— Не в купальнях, а на отборе, — добавила Мира.
Ее карие глаза пытливо изучали его, и Вейрон почувствовал ментальное давление. Мгновенно отреагировав, он выставил щиты, покрывшись испариной под цветохроном. Менталистка Амалии действовала куда грубее Эммы, вламываясь к нему в душу словно грабитель в дом.