Император проникал в ее рот языком, вызывая искры удовольствия, которые проносились по телу. Чьи-то руки уже скользили между бедер, медленно, но уверенно подбираясь горячей, пульсирующей плоти. Алина находилась будто в другом измерении, где есть только наслаждение, упоение ласками и огонь желания обдает своим душным теплом.
Северьян коснулся шелковистых завитков волос, легко прошелся пальцами, перебирая, он чувствовал исходящий жар и проступившую влагу. Девушка в их руках выгнулась, издала чуть слышный стон, от которого сладко отдалось в паху. Мужчина потерся о ее бедро. Его пальцы столкнулись с пальцами брата, их взгляды встретились и немного пьяные от удовольствия ухмылки расплылись по лицам. Они нежно раздвинули складочки, продолжая ласкать скользкую, набухшую плоть вдвоем. Реджен нашел клитор девушки, продолжая целовать губы, щеки, ушко и снова губы.
Алина прикрыла глаза, руками обнимая Реджена за шею и так вкусно отвечала на поцелуй брата, что Северьяну тоже захотелось испить этой ласки. Одной рукой он продолжал кружить вокруг входа в ее нетронутое тело, чувствуя, как ее смазка растекается по пальцам, а пряный запах заставляет густеть воздух.
Их с братом магия вырвалась, переплелась и окружила призрачным огненным кольцом, которое дарит тепло, но не обжигает. Второй рукой мужчина поймал подбородок девушки, поворачивая его к себе и страстно впиваясь в яркие, пухлые губы. Один его палец скользнул в ее лоно, совсем немного, на фалангу, а зубки жены быстро и остро, со сладким стоном прикусили его губу. Северьян, застонав, от прострелившего наслаждения, продолжил скольжение в узкий проход короткими, быстрыми движениями. Алина все чаще постанывала, голос ее звучал немного ниже и был хриплым, тонул в поцелуях, но вот она напряглась, куснула мужа еще раз, в этот раз сильнее и, откинув голову назад, издала дикий звук, полный муки и глубокого наслаждения. Под пальцами мужчин пульсировала плоть. Алина своими ладонями прижала руки братьев к себе плотнее, лбом уперлась в плечо Реджена и чуть подрагивала.
Девушка хотела оттолкнуть руки мужчин от своего интимного местечка, но Реджен не позволил. Он вновь поймал ее губы и ощутив легкое сопротивление, усилил напор, поймал ее руки, отталкивающие его, и заведя за спину крепко удерживал одной рукой, второй вернулся к влажным, ароматным завиткам и заветной кнопочке, разбухшей и теперь ставшей мягкой после оргазма. Он продолжил ласки, но теперь они стали нежнее, а напор губ яростнее. Реджен требовал ответа, чтобы она не останавливалась и после испытанного удовольствия вновь позволила себе принимать их нескромные прикосновения и ласки.