Алина продолжала легкое сопротивление. Она уже поняла, что допустила гораздо больше, чем можно в ее ситуации. Того и гляди сделают ее мамой. И как тогда вернутся домой? Она же не сможет бросить ребенка и малыш однозначно привяжет ее к этому миру прочными канатами. Но губы императора творили чудеса, они спустились к груди, которая остро нуждалась в ласке. Мужчина поймал горошины сосков прямо через ткань и посасывал, ткань мешала и стимулировала одновременно. Алина изнывала от противоречий своего тела и разума. Их пальцы не только обжигали кожу стыдом, но и манили еще чуть-чуть, еще немного продлить наслаждение.
Реджен почувствовал, что она сдается и усилил напор. Деваться ей некуда, спиной их пленница упиралась в стену, кругом магия — не выпустит, пока братья сами не захотят разорвать огненный круг. Реджен скользнул пальцами дальше, туда, где хозяйничал его брат и растягивая тугой вход, тоже неглубоко ввел одну фалангу, чуть помедлив, протолкнулся дальше, но его остановила мягкая, упругая преграда. Отчего-то это вызвало жаркую волну экстаза, Реджен почти кончил от осознания, что их жена нетронута, неискушенна.
Он вынул палец и тихо спросил брата:
— Там, немного глубже, ты почувствовал преграду?
— Нет, но сейчас попробую.
Глаза Северьяна загорелись любопытством. Однако, медленно скользя пальцем внутрь лона жены, он вспомнил, как в брачную ночь пытался лишить жену этой тонкой преграды. Дикий ужас в глазах той, другой, и свою острую, адскую боль.
Теперь же он наблюдал, как его женщина может желать мужчину, как она возбуждается, как румянец растекается по щекам и скулам, как краснеют ушки, а глаза затуманены страстью. Частое дыхание и соски, натягивающие тонкую ткань. Он чувствовал ее отклик, хлюпающие звуки, пряный аромат. Целовал ее губы, которые в момент острого восторга могут укусить.
Прошло совсем немного времени со дня свадьбы и сейчас он ясно увидел разницу между двумя девушками, даже тело уже не узнать и лицо изменилось.
Если какое-то время назад, после рассказа леди Алины, что она не Розильен, он был в растерянности и старался не спешить с выводами. К тому же, по словам их лекаря он сам где-то в будущем что-то сделал и перенес душу девушки в тело умирающей жены. Кажется, сейчас он как никогда рад этому своему поступку.
Северьян улыбнулся своим мыслям и почувствовал то, о чем говорил брат. Так познавать женщину ему еще не доводилось. Он вынул палец и, поднеся его к лицу, не удержавшись, облизал.
Алина, чувствовала, как нарастает возбуждение, новая волна экстаза стремительно разрастается, ноги подкашиваются все сильнее, губы ноют от бесконечных поцелуев, но хочется еще и еще. Нескромные ласки, помогали забыться, тело подрагивало, а приятное тепло разливалось удовольствием по всем клеточкам. Алина высвободила руки и беззастенчиво развязала шнурок со штанов Реджена, они сами свалились к его ногам. Мужчина даже бровью не повел, лишь задышал тяжелее. То же она проделала со штанами второго брата, который показал свое удивление, но не протестовал. Алина, которую близнецы продолжали ласкать под подолом, взяла с них бесстыдный пример и обхватила ладонью сначала один член, потом другой и медленно начала движения вверх-вниз, скользила плавно и неспешно, пока ее не стало накрывать очередной волной головокружительного наслаждения. Еще не оргазм, но уже так близко, так хорошо. Она невольно выгнулась, сильно сжала члены и ускорила ритм. Девушка смотрела, как в ее ладошках прячутся головки, как освобождаются от кожи, круглые, гладкие, скользкие.