— Нет, — вдруг сдавленно произнес Северьян, эякулируя на ткань нижнего платья жены.
То же произошло и с Редженом, секундой позже, с глухим стоном и низким рычанием. Оба мужчины уперлись лбами в стену, шумно дыша в макушку стремительно приходящей в себя девушке. Пальцы мужчин все еще продолжали медленный танец на возбужденной плоти девушки и она еще держала подрагивающие члены, а понимание происходящего накрывало с головой.
Нет, такого больше допускать она не собиралась. Алина аккуратно и медленно разжала пальцы, которые кажется свело от понимания того, что она творила и, что позволила творить им. Повела бедрами и мужчины освободили ее тело от своих горячих и ласковых рук. Алина не позволила разочарованию проникнуть в нее, ее голос был тих, но мужчины вздрогнули:
— Вам пора.
Реджен отстранился и встретил уверенный карий взгляд. Он улыбнулся широко и довольно.
— Ты прекрасна, знай это!
Он коротко глянул на брата и тот, поняв немую просьбу, очень быстро снял с жены ее единственную одежду, чуть ли не сдернув.
— Эта испачкалась, — сообщил, не дав Алине возмутиться.
Реджен поднял попаданку на руки и тут же, шагнув в открытый им портал, уложил ее в кровать.
— Мы поможем тебе получить удовольствие и уйдем.
Алина увидела, как близнецы пытаются разместиться на ее кровати с двух сторон от нее, но такого допустить она точно не могла.
— Нет, — произнесла твердо и четко, — сейчас, вы должны уйти сейчас.
— Хорошо, милая, сегодня ты была необыкновенно хороша. И твой танец, лучше ранее мною виденных. Мы доказали это тебе, — с несвойственной мягкостью произнес Северьян и накрыл ее одеялом.
Реджен ласково коснулся ее губ и отстранился, то же за ним повторил и муж. Пока Алина удивлялась тому, что эти двое даже не обиделись на ее довольное грубое выставление их вон, мужчины испарились.
Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка поняла, что успокоение не пришло, повторила упражнение несколько раз — ничего. Поднялась и пошла в свою банную комнату. Вода обязательно поможет успокоить нервы, переживания и желания тела, которому оказалось мало одного раза и возбуждение неприятно скребло, требовало избавления. “Ничего, сейчас холодная водица, остудит чрезмерный пыл.” Хоть Алина и стремилась никогда не ругать себя за ошибки, однако, это не всегда получалось. Сейчас ей было стыдно, неловко, как она могла позволить двоим мужчинам ласкать себя, хотя вначале отказала одному.
“Двойная атака им удалась.”