— Даш.
— Мне правда пора, — спокойно проговорила она, приоткрыла дверь.
— Даш!
Она вышла.
— Даш, подожди! — он бросился следом, нагнал, ухватил за руку.
Она не попыталась вырваться, остановилась, обернулась, посмотрела.
— Дань, не надо. Так правда лучше. Если я уйду. Я не могу сейчас реагировать адекватно. Я… вообще не знаю, что говорить, что делать. Мне нужно время. И побыть одной. Пожалуйста.
— Даш, ну…
Он тоже не знал, что говорить и что делать. Даже сейчас, ей. «Не уходи»? Но ведь она же просила отпустить. Или не обращать внимания на то, что она просила?
Даша едва ощутимо потянула руку.
— Дань, я серьёзно. Не шучу, не выдумываю. Мне правда просто надо подумать. — Она объясняла неторопливо и старательно, негромко и убеждённо, глядя немного в сторону. — Одной. Иначе вряд ли получится. А ты возвращайся. Тебя же ждут. И ей… ей же волноваться сейчас нельзя.
Он разжал пальцы, выпустил её руку, и она сразу отступила, шагнула к лестнице, произнесла, разворачиваясь:
— Всё, пока. Увидимся позже. Правда увидимся.
А ведь так хорошо было, пока валялись в кровати, болтали о ерунде. И кто бы мог подумать, что всё настолько изменится, когда откроется дверь.
Возвращаясь в квартиру, Данила на мгновение замер на пороге в нелепой надежде: вдруг внутри никого не окажется. Так было бы всех лучше и проще. Но то, что чуда не случится, он понял раньше, чем успел зайти, увидев рядом с дверью возле стены большую сумку. Наверняка же Сонина. На автомате подхватил её, занёс.
Соня уставилась широко распахнутыми глазами, моргнула, опять залепетала:
— Извини. Я не знала, что ты не один. — Но тут же с любопытством добавила: — А это кто?
— Тебе-то какое дело?
Какого чёрта она вообще припёрлась? С вещами. Хотя она ведь уже сказала, ей больше некуда пойти. И — что там ещё? Да, что она беременна.
— Ты уверена, что именно от меня?
Она опять моргнула, выдала с обидой и негодованием:
— Хочешь сказать, я сплю со всеми подряд?
Да откуда ему знать? Он её биографией никогда не интересовался. Ну, знает имя, что она учится на хореографии на первом курсе… или на втором. Что было у них раз, под настроение, после вечера в весёлой компании. И уговаривать её долго не пришлось. То есть он и не собирался её уговаривать, как-то всё само сложилось, без лишних слов и действий.
— Ничего я не хочу сказать. Я спрашиваю.
— А что тут невероятного? — ещё сильнее надулась Соня, шмыгнула носом. — Мы же…
Он перебил:
— Я помню. Но презерватив же вроде был.
Она пожала плечами. Или, скорее, дёрнула, будто не совсем осознанно, словно поёжилась, пробормотала дрогнувшим голосом: