— Какое представление? — подскочил только-только слегка подуспокоившийся Иштван.
— Ну старик тот седой на колокольне. Это какая-то местная традиция — звонить в колокол в полночь?
— Вы видели старика на колокольне? — не поверил своим ушам Иштван. — Сегодня? В полночь?!
— Да, ровно в полночь. Не для туристов же это представление? Я там был единственным зрителем, — незнакомец недоуменно вздернул широкие брови, отчего его простоватое лицо с крепким квадратным подбородком приобрело выражение забавно комичное.
Незнакомец выглядел добродушным и не опасным, а скорее растерянным, что при его росте и габаритах казалось довольно необычно, но Иштвану сейчас было не до этих странностей. Пепельный старец появлялся на колокольне в то самое время, когда он разговаривал с Аннель в подземелье! Значит, это была не взбалмошная принцесса… Но тогда кто?
— Так как мне все-таки найти «Белый жасмин»? — напомнил о себе заблудившийся страдалец.
— Пойдемте со мной, — сказал Иштван. — Я туда и направляюсь. Хозяйка уже спит, конечно. Но я вас проведу в свободную комнату, а утром представлю мадам Эпине.
— Вот спасибо вам! — возликовал простодушный гигант. — Вот это мне повезло! Давайте помогу вам с вашим грузом?
— Нет, нет! — поспешно отказался Иштван, машинально отступив вместе с тачкой еще на несколько шагов. — Благодарю, не стоит. Я сам.
— Как пожелаете, — согласился его покладистый случайный спутник и простер над тачкой могучую руку: — Я — Эгон Рац.
— Иштван Йонаш, — представился в свою очередь Иштван, и пытаясь удержать тачку одной рукой, потянулся, чтобы ответить на предложенное рукопожатие.
Из раскрытой ему навстречу ладони вспучилось серебристое облако. С огромной скоростью разрастаясь и уплотняясь при этом, оно рванулось к Иштвану, врезалось, отбросив его от тачки, и мгновенно облепило со всех сторон тут же затвердевающей клейкой прозрачной пленкой. Навзничь он завалился уже полностью спеленутый невидимым тесным коконом заклинания, примененного с чрезвычайной силой и безжалостностью, лишившим малейшей возможности пошевелиться или хотя бы высказать то, что он в этот момент думает о магах, особенно, скрывающих свой спектр.
Эмоции — слепая сила,
Роль логики для них мала.
Ты, вроде знаю, защитила,
А чувствую, что предала…
Й.
Еще падая, Иштван услышал грохот опрокинувшейся тачки, ручки которой он невольно выпустил, и прозвучавшее одновременно откуда-то из-за спины грозное рычание. Затем прямо над ним промелькнуло в прыжке большое собачье тело, снова полыхнул серебристый отсвет, и что-то тяжелое рухнуло на его ноги.