Это могло бы показаться смешным, однако организаторам было вовсе не до смеха. Собак на улицах, разумеется, отлавливать не стали и жир все-таки раздобыли через корейское консульство, однако это всем стоило нервов.
А нынче утром во время генеральной репетиции от волнения и перенапряжения упала в обморок русская солистка, несмотря на то, что опера была ей хорошо знакома: это было произведение композитора из ее родной страны — Римского-Корсакова — «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии».
Пожалуй, единственным, кто не доставлял администраторам хлопот, были Лус Линарес из Мексики и бразилец Алваро Диас. Удивительный дуэт! Они работали так слаженно, как будто пели вместе с самого рождения.
Они были задействованы в двух спектаклях, и первый уже с триумфом отыграли: вагнеровскую оперу «Тристан и Изольда» с их участием публика приняла на «ура».
Вначале в зале был некоторый шок, когда после увертюры на сцену вышел Тристан, герой англо-саксонского и германского эпоса, и он вдруг оказался темнокожим!
Но уже через несколько мгновений его бархатный голос покорил всех зрителей всех до единого. Изольда же была и внешне идеалом вечной женственности.
Герои плыли по волнам переливчатой «бесконечной мелодии», которая так характерна для музыки Рихарда Вагнера, и зрители искренне верили, что это двое влюбленных, которые соединились навек в любви и смерти. Ведь для любви не важно, к какой расе ты принадлежишь и какой у тебя цвет кожи...
Не важно и то, что Изольда поет по-испански, а Тристан — по-португальски. В любви важны не слова, а то что подсказывает сердце...
Ежедневно, вернее, еженощно, после вечернего спектакля участники собирались в фойе Государственной оперы на пресс-конференцию.
Лус торопливо сняла перед зеркалом грим, переоделась и привела в порядок прическу.
У нее в ушах еще гремели аплодисменты и крики «Браво», перемежаясь лейтмотивами и оркестровыми пассажами вагнеровской музыки.
Счастливая, опьяненная успехом, она без стука заскочила в гримуборную Алваро.
Диас, вздрогнув, обернулся. Выражение его лица было сердитым и немного испуганным.
Увидев, что это Лус, он вздохнул с облегчением.
— А, это ты! — Его круглое лицо расплылось в добродушной улыбке.
— Конечно я, кто же еще?
— Я, было, подумал, что и сюда добрались эти негодяи журналисты.
Лус строго погрозила ему пальцем:
— Эти негодяи журналисты, как ты выражаешься, уже заждались нас в фойе. А ты до сих пор не готов. Ты что, забыл, что у нас пресс-конференция? А кстати, почему они такие уж негодяи?
Алваро резко ответил:
— Не знаю, почему. Видимо, потому, что у них совести нет. Негодяи и подлецы — и все.