Один из них словно почуял мой страх, — руки спозли ниже, грубо исследуя мое тело, задержавшись на груди и больно сжимая ее через белье. Я подавила вскрик, дергаясь назад и молясь на чудо.
И оно меня действительно спасло: одному из них позвонили на телефон, и это отвлекло мужчину от мыслей об изнасиловании. Коротко ответив, он с сожалением оглядел меня сверху донизу:
— Мы ещё не прощаемся, малявка. Дони, идем.
Когда за ними закрылась дверь, я по стене скатилась вниз, не понимая, насколько мне повезло, а самое главное, как избежать их повторного визита. Кое-как вытащив сотовый из кармана, я набрала номер брата, но он был недоступен.
Кусок в горло не лез. Я сидела, сложив руки и глядя перед собой, а вот у брата аппетит был отменный.
— Мам, очень вкусно, спасибо! — не переставал он нахваливать сначала борщ, потом котлеты, одинаково быстро запихивая все в себя.
И в этот момент мама смотрела на него таким тёплым, довольным взглядом, словно Мишке пять, только по голове потрепать осталось за то, что оставил тарелку чистой.
— Маша, ты есть будешь или нет?
Ну вот, теперь и мне лет пять. Хочется сказать, что я сыта по горло, но маму жалко. Больно за нее.
— Только салат.
Тарелка опустилась передо мной чуть сильнее, чем стоило бы.
Зря я приехала сюда.
— Мам, если Миша был все это время с тобой, зачем ты мне звонила и просила приехать?
— Я… мне плохо стало, а никого рядом нет.
— Я уезжал, — мягко перебил маму брат. — До меня она дозвониться не смогла, поэтому пришлось дергать тебя.
Мама только кивнула. Сама она по-прежнему не ела, теперь уже суетясь перед сыном, который принимал ухаживания с искренней благодарностью. Наверное, это так и было, но только пока он снова не доберется до своих игр. Что там теперь? Онлайн-покер?
Мама вышла во двор, оставляя нас снова вдвоем, и теперь можно было не следить за своим лицом. Миша расслабленно откинулся назад, доставая сигарету и сыто жмурясь
— Ты мог хотя бы на улицу выйти?
— Она же не против, — пожал он плечами, выпуская дым в потолок.
Я поднялась, с грохотом отодвигая стул, нашла свою сумку и стала собирать вещи, не планируя задерживаться здесь больше ни на минуту.
— Я с тобой в город.
— Нет.
— Маша…
— Нет! — я повысила голос, почти срываясь на крик, — ты не сядешь в мою машину, понятно?
— Ты хочешь, чтобы я остался с мамой? — в голосе такая лёгкая угроза, что передёрнуло. Да как он смеет шантажировать меня нашей же мамой? — Давай быстрей, сестрёнка, пока она не зашла.
— Клянусь, однажды я удушу тебя, Миша, — прошипела я, поняв, что спорить бесполезно. Брат победоносно задрал подбородок: