— Правду, какой бы она ни была? — Пытаюсь рассмотреть в её глазах страх, но опять его не вижу.
— Да, — как-то быстро выдыхает и продолжает кусать губы.
— Никогда не смотрел на тебя, как на женщину. Ты — подруга дочери, девчонка, которую я знаю давно, и в мыслях даже не было засматриваться на малолеток.
— Но я же выросла.
— Я вижу, что выросла, — грустная улыбка едва появляется на моих губах.
— А ты просто посмотри дальше своего носа, может, увидишь что-то хорошее, ты же ослеп из-за больной любви к ней.
— Не хочу говорить о ней, — мой голос дрогнул на мгновение, а сердце сжалось.
Ладонь Алины коснулась моей щеки, осторожно опустилась вниз по шее, по груди и остановилась на солнечном сплетении. Я напряг мышцы пресса, безмолвно наблюдая за тем, как тонкие пальцы едва касаются ткани. Я очень её понимаю. И её желание прикасаться к любимому человеку тоже понимаю. Но я не могу, я не должен и не хочу что-то менять… пока.
— Мы сможем и дальше существовать рядом? — Шепчет едва-едва, а я даже не пытаюсь убрать с живота её ладонь, которая обжигает своим теплом.
— Если мы больше не будем касаться этой темы. Сможешь? — Мой взгляд слишком пытливый, мне нужно удостовериться в том, что между нами больше не будет подобных стычек.
— Постараюсь, только не сбегай из дому, — опускает взгляд в сторону и отчаянно поджимает пухлые губы.
— Я тоже постараюсь, и верю в то, что ты не сглупишь.
Я отрываюсь от стены и делаю несколько шагов назад, смотрю на часы.
— Тебе ещё можно успеть в универ, я подвезу.
— Уж нет, я никуда сегодня не иду.
Алина прячет глаза, больше не смотрит на меня своими заплаканными глазами. Девушка прячется в ванной. Я же выхожу из дому и пишу сообщение дочери, предупреждая её о том, что Алины не будет на парах.
Максим
Уже в сотый раз звоню Еве, но телефон вне зоны. Вспоминаю о том, что вчера сам стал виновником того, что случилось с мобильным девочки. Я раздосадован, так как сегодня пар в универе у меня сегодня не было, а возможности связаться с Евой нет. Завал на работе, Михаил куда-то срочно умчался, толком не сказал о причине такого раннего побега. Нервно тарабаню по столу, всматриваясь в стрелку часов. Слишком рано выбираться из офиса к универу, но что-то внутри гложет, какое-то странное волнение. Я соскучился за этой дрянной девчонкой, или же как объяснить свои чувства?
— Татьяна Андреевна, меня к концу дня уже не будет.
— Но как же, Максим Викторович? — Голос помощницы взволнован, она роняет карандаш и огромными глазами поверх очков смотрит на меня.
— Вот так, вам же не первый раз, решите, пожалуйста, этот вопрос без меня.