Чтобы не быть убитым, должен убить ты. Чтобы не быть съеденным, съесть должен ты. И я махал ножом, как мог. Пахан был опытным бойцом, его нож со свистом блеснул несколько раз буквально перед глазами. Он был чуть выше ростом, крупнее и моложе лет на десять. Но я был настроен решительно. В пылу борьбы нам удалось выбить ножи из рук друг друга. После нескольких взаимных ударов кулаками, мы сцепились мертвой хваткой. Так и застыли. Не помню сколько времени прошло тогда, но до сих пор кажется, что прошла целая вечность. Силы покидали нас, мы оба дрожали от ярости и бессилия, скрипели зубами. Кровавая пена ненависти сочилась изо рта, мы хрипели. Не знаю, сколько еще смогли бы продержаться, но оба понимали, что падать нельзя. Потому что тот, кто повергнет противника на землю и окажется сверху, первым успеет взять нож и поставит точку.
От слабости и напряжения начала кружиться голова – деревья поплыли, завертелась земля, ноги подкосились. Но и бывалый зек явно начал уступать, а его лицо исказилось от бессильной злобы.
Вдруг он резко сник и начал оседать на землю, как мешок. Я отпрянул от неожиданности и увидел перед собой Баклана. Оказывается, он ударил по темени пахана увесистым суком.
Изможденный, я бессильно присел на землю. Баклан взял нож Пахана и быстро вонзил в горло. Хлынула кровь, амбал захрипел, содрогнулся несколько раз и замер. Мы с Бакланом молча переглянулись.
Баклан развел огонь. Запах дыма и треск горящих сучьев вселял надежду. Я сидел у огня и смотрел вдаль, вглубь тайги. Впереди была неизвестность, и, скорее всего, голодная смерть. А рядом куча мяса и огонь.
Баклан, не глядя в мою сторону, подошел к трупу. Вначале он обыскал его карманы и вещмешок. Нашел немного табака, коробку спичек и… пачку соли! Он многозначительно посмотрел на меня, держа ее в руках. Без слов поняли друг друга – Пахан заранее запасался, чтобы солить мясо Баклана!
Баклан страшно оскалился и начал разделывать труп.
Я видел много пролитой крови и смертей. Шагал по трупам в разгар боя, шлепая кирзачами по луже людской крови, кричал и стрелял, чтобы пролить еще больше этой самой крови. Но то было другое…
Сейчас я должен был съесть человеческое мясо, чтобы самому остаться в живых.
Тайга затаила дыхание и давила своим молчанием.
Голод овладел всем моим существом и начал управлять разумом. Мертвый человек начал казаться уже не человеком, а просто кучей мяса. Представил себе, будто мы зарезали животного. «Возьми, разделай и съешь! Иного выхода нет!» – властно диктовал голос внутри.
Каннибалы убивают людей по необходимости, только для того, чтобы съесть и выжить самим. В этом плане они похожи на нормальных людей, которые забивают скот для пропитания. А короли, цари, фюреры, президенты, генералы, отправляющие миллионы людей на кровавую массовую бойню? Да по сравнению с ними самый кровожадный каннибал кажется большим гуманистом.