А где ей было спать? Пойти по друзьям через столько лет? Ну ладно, квартиру она отремонтирует, отмоет, а что делать с телом? с душой? Со своими воспоминаниями об их совместной жизни?
…Мыла, натирала новые полы, вешала шторы, когда вдруг позвонил Марк. Позвал на вокзал, улетает, хочет проститься. Будет ждать в пять, в кафе. Она приехала немного раньше, зашла в кафе, заказала капучино. Сидела в ожидании, задумчиво размешивала кофейное сердце на взбитой сливочной пенке. Когда он вошел – чужой, совсем другой, незнакомый, – от сердца не осталось и следа. В теплой куртке и зимних ботинках в Крыму в ноябре он был неуместен, ткнулся губами в щеку:
– Привет!
– Привет. На северные помойки собрался бомжевать? Или сразу в тюрьму?
– Пока в Москву. Еду к друзьям, буду восстанавливаться в милицию, ну, в полицию теперь уже.
– Молодец. В добрый час!
Встала и перекрестила его. Понимала, врет, нет у него друзей ни в Москве, ни в другой точке земного шара. Позвал, чтобы убедиться в ее доброжелательности, хотел увидеть в ее глазах, что не держит на него зла, не подставит, не подведет, продаст дом, отдаст ему половину. А пока пересидит зиму, у какой-нибудь из женщин под юбкой.
Он качнулся к ней, прижался, обхватил руками, и дрожь сотрясла его тело, словно подключился к высоковольтному проводу. Попытался поцеловать, но она отстранилась: «Благословляю».
И ушла не оглядываясь.
Прошел год. Ни в день рождения, ни на Новый год не позвонил, не поздравил, не поинтересовался, как она, жива ли… В интернете увидела его объявление о продаже дома с фотографиями.
А она существовала наедине со своим падением в эту бездну, с разочарованием, с открытой раной, с кровоточащей дыркой в груди, откуда вырвала придуманного его.
Заставляла себя вставать с постели по утрам. Загналась со стройками, с ремонтами, с устройством быта, выживанием, долгами. Научилась экономить и обходиться самым мизерным, шла пешком к оптовому рынку, покупала дешевые овощи. Не волновалась, что увидят знакомые, ее знакомые здесь не бывали, если только пролетали мимо на скорости в своих авто.
Постилась. Молилась, просила прощения за свой грех. Слишком много взвалила на себя. Надорвалась. И, казалось бы, когда все уже позади, накопивший боли организм вдруг дал сбой, сломался. Не захотел больше ей служить. Или она не захотела. А может, себя за грех наказала. Но спасибо друзьям и врачам – успели. Выжила, не ушла, не пришла еще пора.
После, когда «вышла из пике» и набралась сил, подруга дала визитку психотерапевта и взяла с нее слово, что Марина обязательно обратится к доктору.