— Злата, это секс, твою мать, — все-таки сорвался.
А она и правда задумалась.
— Ну… наверное. Я не знаю, я в этом не разбираюсь. Ты у нас мужчина и с опытом. Придумай что-нибудь. Или я подойду к твоему Огаве и все ему расскажу.
Такого Гавр не ожидал. Ослабил галстук, ощущая острый приступ удушья.
— Давай поговорим в конце вечера, — попросил он на последней капле терпения.
На что его жена, уже шагая к лестнице вниз, бодро сказала:
— Все, я иду к Огаве.
В этот момент внутри него что-то щелкнуло. Схватив девушку за горло, он толкнул ее назад, пока не влетела затылком в стену. Гавриил так сильно разозлился, чего не ожидал от самого себя. И этот гнев смешался с другим, не менее сильным чувством — вожделением. И ведь даже близко не напоминало то состояние в Лондоне, когда сорвался на горничной. Тогда была лишь простая потребность. А сейчас вспыхнул настоящий голод, когда хотелось растерзать ту, что доводит его и днем и ночью. И Златослава наконец-то отреагировала правильно, теперь глядя на него испуганными глазами.
— Сделаешь хоть шаг в сторону японца, и брачная ночь будет тебе обеспечена сразу же. Но такая, что ты никогда больше не захочешь заниматься сексом. И это я не пугаю, а всего лишь по-хорошему предупреждаю. Поэтому забудь про Огаву и про нашу брачную ночь. Не провоцируй меня, Злата, мое терпение по отношению к тебе достаточно хрупкое.
Она действительно испугалась, видно было по глазам. Оставалось надеяться, что поверит и примет его слова. А пока начала вырываться из плена.
— Да отойди ты! Псих! — крикнула на него, прежде чем оттолкнуть на шаг назад и выскочить на волю.
Догонять не стал. Спешить к гостям тоже. Ему нужно было хоть несколько минут тишины и покоя. А в идеале холодный душ. Под конец бросило в жар. Пересохло во рту. А от вожделения и вовсе начало трясти. Это пик того состояние, которое так ненавидел. Его демон пытался вырваться на волю с неистовым голодом. Все мысли только о сексе — о Злате. И эрекция такая болезненная, что стиснул зубы.
Понимая, что вообще не в форме, зашел в свою комнату и все-таки залез под холодный душ. Кожа едва не задымилась. Остался бы здесь до утра, но пришлось поторопиться. Пытался занять себя мыслями о работе. Когда вышел, сразу нашел глазами Рафаила, который ждал его в кресле у окна.
— Что-то случилось? — спросил брат.
Гавр полез в шкаф за новой чистой рубашкой.
— Все в порядке. Решил освежиться.
— Не хочешь говорить об этом даже со мной? — прямо спросил тот, кто понимал его без лишних слов.
— Нет.
— Давай я доиграю за тебя до конца?