Уже все понятно со мной. Попался в самый опасный капкан для меня и выбираться из него не хочу. С ней я снова чувствую себя прежним, с ней снова хочу жить и наслаждаться жизнью.
Мой рабочий день начинается с того, что я торчу в своем кабинете у двери, то и дело выглядывая, жду мою практикантку. Котэ в дозоре, бля. И каждый раз, когда вижу, как моя Малявка вышагивает по приемной, мое сердце радостно колотится, словно я не на работу ее ждал, а у памятника на свидание проторчал с восьми утра.
В кругу наших близких уже ни у кого нет сомнений, что у нас с Викой все серьезно, ведь мы с моей Малявкой не расстаемся почти. Единственное, что я никак не мог преодолеть, это позволить ей увидеть все последствия аварии.
Мозгами понимаю, что это ее не оттолкнет от меня, но все равно так не хочу, чтобы она опять расстраивалась. Я в ужас пришел, когда узнал, почему она пьет гормональные препараты. Она так переживала за меня, что на фоне сильнейшего стресса плохо ела, просыпалась ночами, рыдая от увиденных кошмаров, и как последствия были сбои в работе организма.
Было так сложно поверить, что после всего, что Вика натерпелась из-за меня, она меня любит. И я дважды ей проиграл. Вот она, безусловная любовь! Когда никто и ничто не может изменить это чувство. Ни она не смогла, ни я. И мне неважно, капризничает Вика или смеется, злится на меня или ластится как кошка, я люблю ее разную и ни за что больше не отпущу.
Входя в квартиру, сразу понял, что Вика у меня. Ее туфельки аккуратно пнули мои ботинки, потеснив их на полке, сумочка стояла на тумбе, сверкая брелоком с котом, который я ей подарил из-за того, что она меня называет котик или кошак, в зависимости от посыла меняя интонацию.
Пока шел до спальни, была какая-то досада, что Вика повторяет за Стефи, которая в свое время мне из квартиры сделала кукольный домик Барби, но отпустило сразу, как только увидел Малявку, уснувшую на моей кровати. Теперь все правильно, моя девочка дома.
Это утро уничтожило сомнения окончательно. Не хочу больше просыпаться без нее. И хуже того, уже ненавижу ее универ, который вскоре отберет у меня большую часть ее времени.
— Ви-ки, — протянула, передразнивая меня, Малявка, обводя пальчиками татуху и поднимая на меня счастливые глаза.
— Да. И я «всегда» буду любить, — отвечаю ей на ее послание мне на зеркале в ванной.
Я не знаю, что за магия наших чувств, но привычная холостяцкая квартира в моей голове уже трансформируется в семейное гнездышко, и моя Ви-ки всегда со мной.
Мне не бывает с ней скучно, эта мелочь постоянно меня разводит, заставляя верить ее наивным глазками, и потом хохочет надо мной.