Мойла торопилась, все время оборачивалась по дороге и оглядывалась на нас, как будто боялась, что мы отстанем. К своей миссии она отнеслась с большой серьезностью, что настораживало еще сильнее. Было понятно, что вела она нас в гостиную. Если бы то был один гость, она бы пригласила в кабинет. Значит их несколько. Ладно, справимся.
Поскольку было уже поздно, Мойла успела зажечь только несколько свечей, а посему в просторной гостиной царил полумрак. Я заметил Грума, подбирающегося к комнате со стороны дверей, выходящих во двор – предосторожности еще никому не помешали.
Итак, гости: их было трое, все закутаны в дорожные черные плащи с капюшонами, надвинутыми на лица. Несмотря на то, что они сидели, я понял, что это были мужчины. Спины прямые, позы уверенные.
– Добрый вечер, – холодно поприветствовал я.
Все трое синхронно поднялись, я услышал, как лезвие клинка Кави звякнуло, покидая ножны. Если будем биться, то преимущество на нашей стороне. Нам гораздо легче сейчас укрыться за стеной в коридоре. К войне всегда нужно быть готовым.
Двое из троицы то ли знают, что мы готовим нападение, то ли по привычке, но возлагают свои ладони на эфесы клинков. Вижу рукояти, хмурюсь, потому что узнаю их. Смотрю на третьего незнакомца – он уверенно шагает ко мне и снимает капюшон.
– Здравствуй, Вэйран Динари ир Кайтран, – приветствует он.
Если честно – немножко не ожидал, потому сразу даже не сообразил, что говорить. В чувства привел снова звякнувший клинок Кави, который он уже спокойно убрал в ножны. Была причина.
– Приветствую Вас в моем доме, Ваше Высочество, наследный Принц Садэри, – произнес я.
***
Такой встречи по возвращении домой я уж точно не ожидал. Мойла, пораженная тем, кто посетил дом Кайтранов (а Принца Садэри в лицо знала вся Империя), побежала на кухню готовить угощения. Принц от всего отказывался, но даже он не смог устоять от вкуснейшей домашней выпечки, которую готовила Мойла.
Поскольку ко мне домой не часто наведываются представители императорской династии, на всякий случай я пригласил на разговор и Валетту. На удивление, когда она появилась и увидела Принца, она восприняла его появление вполне спокойно. Поклонилась, улыбнулась, поприветствовала – нормы приличия были соблюдены.
Принц Садэри был еще молод, ему еще не было двадцати пяти, и его юношеское лицо легко скидывало ему лет пять. Он был хорошо натренирован, умел себя подавать (естественно, он же Принц), отдавать указания и приказы. Так, например, первым делом он приказал заменить свечи в гостиной, ибо эти, по его мнению, имели слишком резкий запах.