Зашагала, с трудом выдергивая из снега ноги, уже чувствуя, что буквально в нескольких метрах сбоку приближается оглушающая, страшная своей мощью, снежная громада. Уже по ногам, по телу шла волна - то ли чудилось, то ли лавина такой эффект создавала - словно ветром обдувало.
- Как только в снег попадем, пытайся плыть по нему. Он будет пропускать тебя вбок ровно до того момента, пока лавина идет. Как только она остановится, снег сразу смерзнется, плотным станет, не сможешь ни рукой, ни ногой двинуть. Если с головой уйдешь, постарайся руку одну у лица оставить - сделай лунку себе побольше, чтобы воздух был и неспеша, не паникуя, рой вверх. И учти ты можешь вниз головой попасть. Верх там, куда пар изо рта идет! Или плюнуть попытайся - земля там, куда слюна упадет... Наташка, нас откопают. Ребята далеко, их не...
Меня накрыло как-то быстро, я толком и "проплыть", как учил Денис, не успела - так пару движений в том же направлении, в котором мы с ним двигались, в огромной массе снега сделала. Мне казалось, что лавина ударит, собьет с ног, что я упаду на снег, а она подхватит и понесет, как щепку. Но все было иначе. В какой-то момент я поняла, что я уже не иду - я лечу, подхваченная невероятной силой, которая оторвала от меня Дениса и увлекла его куда-то вбок. В память отчетливо врезалось последнее, что он успел крикнуть мне:
- Снежной пылью старайся не дышать!
Только как не дышать ею, если она теперь была везде, если тысячами мелких осколков впивалась в кожу лица, врезалась в белки глаз. Плыть нужно? Только меня всю растрепало, раскидало в сторону руки-ноги так, что не получалось подтянуть их ближе, к телу прижать, что уж там о каких-то плавательных движениях говорить!
И если до спуска были сумерки, только темнело, но все-таки фонари на соседнем холме, в деревне, тонкая полоска уже появившегося на небе месяца, огоньки гирлянд, там, за спиной, на фасаде дома натянутых, освещали, делали видимым все вокруг, то теперь стало полностью темно. Я четко осознала тот момент, когда лавина остановилась. Она в какой-то момент приподняла меня, а затем осела. А я внутри. И непонятно, где верх, а где низ. Снег был текучим недолго, но мне хватило этого времени, чтобы подтянуть правую руку к лицу и как-то отодвинуть его, спрессовать чуть дальше, от лица отдалив, отодвинув.
Снег был во рту, в носу, в волосах, в ушах даже... Шапки, похоже, на мне уже не было, во всяком случае я ее не ощущала, а проверить, потрогать голову, было нереально. Но это не казалось важным - мне не было холодно. Важным было другое - меня вдруг, в один страшный момент, как-то сжало, сдавило со всех сторон, и рыхлый снег моментально стал бетоном. Я больше не могла пошевелить ничем, только лицо, да кисть правой руки, оказавшиеся в небольшом углублении, которое я успела по какому-то наитию, благодаря подсказке Дениса, сделать, да где-то там, внизу, почему-то явственно ощущались пальцы ног - словно бы и ими я дергала тоже.