— И вы пришли к нему? — Алина тоже не сдерживает слёз. Слова дедушки тронули её.
— Пришла. Чуть со стыда не сгорела, но пришла. А он не прогнал. Да только наутро уехал к вам и не вернулся, — женщина поднимает бокал, ждёт этого же жеста от девушки. Алина поддерживает её, звон бокалами и они делают по нескольку глотков расслабляющего напитка. — Через два месяца я узнала, что забеременела. Трижды анализы сдавала, поверить не могла. Решила, что это свекр меня благословил на прощание. Счастью моему не было предела.
— Ему сказали?
— Тогда сотовых не было, нельзя было позвонить человеку лично. Я позвонила на домашний. Трубку взяла Люба, она говорила: — «алло», а я молчала и слушала твой заливистый смех, вы с Димой играли, как я поняла, в прятки. И я повесила трубку, не смогла. Решила, что буду воспитывать ребенка одна. Скрыть беременность от Димы не составило труда, он всегда заранее звонил, сообщал о своем приезде. Я говорила, что работаю, и Егор будет ждать его у соседки. Баба Нюра, хоть и ворчала, что я поступаю не правильно, но все же помогала. Егор тоже отцу ничего не говорил, хоть и маленький был, но всё прекрасно понимал. Дима забирал его на пару часов, а потом после прогулки провожал его до квартиры соседки, а я стояла за углом дома и провожала его взглядом. Любовалась им и плакала. На восьмом месяце у меня начался ужасный токсикоз, я не могла ни пить, ни есть. Живот постоянно тянуло. Врач сказал, что мне нужно срочно ложиться на сохранение. Я позвонила Диме, опять соврала, что нужно уехать в командировку, Егора оставить мне не с кем. Дима ответил, что сможет приехать только через неделю, ты очень сильно болела, и он повез тебя в Москву на приём к одному светиле медицины. Я отложила госпитализацию. Соседка была очень старенькой, и доверить сорванца на целую неделю я не могла, а родители были очень далеко. Да и не говорила я им, что беременна. Хотела сообщить после рождения малыша. Глупая была. Через несколько дней я потеряла сознание прямо на лестничной площадке в подъезде, — за столиком воцарилось молчание. — Ребенка врачам спасти не удалось, я очень сильно ударилась животом при падении о ступеньку бетонной лестницы. Началось кровотечение, меня не сразу обнаружили соседи, я чуть не умерла от потери крови. Очнулась я в палате, живота нет, а рядом со мной сидит Дима, бледный и испуганный. Он прилетел сразу, как только ему сообщили, что я в больнице. Медсестры потом сказали мне, что я три дня не приходила в себя, и он все эти дни не отходил от меня ни на секунду. Что — то изменилось тогда между нами. Потом меня выписали, Дима привёз меня домой. Я не сразу заметила, что в шкафу лежат его вещи, а в ванной комнате снова висит его халат. Он вернулся. И я приняла всё то, что нас ожидало в дальнейшем. А это мучительно больно, понимать, что он после работы спешит не к тебе, а к другой. Да, он ехал, чтобы повидаться с тобой. Но ведь помимо тебя там была и Люба.