Мечтала ли я вернуться в Аранту? Когда Андрей спросил об этом, я не соврала, ответив, что нет. Без него – нет. А ему там было бы еще хуже, чем в приморской деревне. Хуже, чем мне, когда я только оказалась в чужом мире. Наш мир был намного проще и приспособиться к нему было бы легче. Но люди – совсем другие. Живущие большей частью во сне, заполняющие явь чем попало, лишь бы скрасить ожидание ночи. Даже Охотники, с которыми у Андрея было хоть что-то общее – страсть к риску.
Впрочем… Как-то мы поссорились, когда ему захотелось прыгнуть в море со скалы. Очень опасно – и глупо. Потому что это был бессмысленный риск. «Я могу»… Охотники избегали такого.
Но при этом я, наверно, в глубине души знала, что рано или поздно вернусь. Что я – как ребенок с необрезанной пуповиной. Ларна? Сначала я подумала, не ее ли это месть. За то, что принесла ее в другой мир и попыталась разорвать с ней связь. Спать без нее. Но, может, все действительно было намного проще? Дыра между мирами, в которую нас затянуло. Затянуло меня, а Андрей пошел за мной. Такая же дыра, как та, которая открылась во время солнечного затмения.
Все плохо, да. Но могло быть гораздо хуже. Если бы я вернулась без него. Нет, если бы он попал сюда один. Наверняка его уже глодал бы стрелец.
Меня передернуло.
- Такое чувство, что все это снится, - сказал Андрей, когда мы вдвоем забрались в ванну отогреваться.
Еще бы нет. Ведь мы в мире снов. В мире, которым правят ларны.
- Не могу поверить, Тайра, что ты вернулась, - сказал Марвен, когда мы сели за стол. – Да еще с мужем. Откуда он, если не понимает наш язык?
За эти полтора года он стал совсем похож на лесного разбойника. Огромный, косматый, бородатый. Увидев в окно Нилу, откровенно пузатую, я опешила. Нет, разумеется, это была не ревность. Скорее, удивление. И досада, потому что мы с ней терпеть друг друга не могли. Хотя ради Энгарда притворялись почти подругами.
Конечно, можно было потом спросить Марвена, как все вышло. Но зачем? И так ясно. Я ушла – видимо, навсегда, а Нила, узнав об этом, удвоила усилия. И добилась своего. И теперь наверняка боится, что я выставлю их из дома. Но делает вид, будто рада меня видеть.
Недоумение Марвена было понятно. Если Тайная служба узнает, что я вернулась, - а она непременно узнает, это только вопрос времени, - глаз с меня не спустит. Снова будут следить, не выйду ли я из Лесов с уловом. А что до Андрея, все языки Аранты произошли от одного общего корня и изменились не так уж сильно, чтобы жители разных стран не могли понять друг друга.